Ган

— Хэйла! — громко позвал Хайко.

Пока таинственная Хэйла не объявилась, было время осмотреться.

Еще раз Пато поразился тому, насколько грамотно все устроено в этом городе. Прохлада в общем зале харчевни объяснялась тем, что окна, через которые поступал дневной свет в помещение, располагались с восточной стороны, что не позволяло полуденному солнцу проникать внутрь. Хитрые отдушины и воздуховоды так же способствовали. Нечто подобное было устроено у отца Пато в большой кузне. Там хоть и было жарко, но благодаря вытяжкам и вентиляции работать было намного комфортнее.

В общий зал не проникало никаких запахов с кухни. Видимо благодаря тем же вытяжкам. Полумрак и прохлада. Хорошо.

За спиной у Тао появилась миловидная женщина и на цыпочках стала приближаться к мастеру. Синие очи ее горели подростковым задором, и встретившись глазами с Пато, она поднесла указательный палец к губам, вытянутым трубочкой, призывая того к молчанию. Оставалось всего несколько шагов до ее цели, как Тао Ган, не оглядываясь, произнес:

— Хэйла.

Женщина звонко рассмеялась и, уже не таясь, приблизилась к мастеру. Обняв его сзади за шею, поцеловала в макушку.

— Здравствуй, Тао. Здравствуй, братец.

Ган заулыбался и положил свою ладонь на скрещенные на его шее руки Хэйлы. Та, еще раз чмокнув его, но уже в щеку, кивнула в сторону Хайко:

— Эта оглобля уже может связно говорить, или еще ошалелый?

Хайко закашлялся.

— Пиво неси, разговорилась.

Хайко не казался раздраженным, и сказанное им являлось скорее семейной традицией, чем актом действительного недовольства статусом мужа этой женщины. Хэйла, притворно нахмурившись, направилась в сторону кухни, но не была бы она женщиной, если бы не оставила последнего слова за собой:

— Я принесу тебе пива. Только ты расскажи Тао, как вчера опозорился в доме моей племянницы.

Выпалив все это на одном дыхании, она вскоре скрылась за дверью.

Великан заворчал и с надеждой посмотрел на старинного друга. Может, он обойдется без этой истории? На что Тао, никак не скрывая своего замечательного настроения, выявил желание все же выслушать то, что произошло вчера.

А произошло то, что, по мнению самого Хайко, внимания не заслуживает. Ведь он, Хайко, как-никак ган, хоть и в прошлом, знать всех потаенных дел женских не обязан. Закончив своеобразное оправдание, хозяин харчевни приступил к рассказу.