Запретный предел

Воздушный мешок тут же утащил его наверх, и Дилль пребольно стукнулся макушкой о каменный свод тоннеля. Ругаться вслух было нельзя, и он ограничился мысленными проклятьями – надо было сразу подумать о том, что воздух потащит его кверху.

Перебирая рукой, он двигался до тех пор, пока скользкий и поросший водорослями камень не закончился. Дилля вновь дёрнуло вверх, давление резко начало меняться, заболели уши. Он пробкой выскочил на поверхность и фыркнул.

– Тише ты, – прошипела Илонна.

Своим новым зрением Дилль отчётливо разобрал, что девушка находится шагах в десяти от него.

– Завяжи пузырь, с ним легче держаться на воде. Не греби – будем просто плыть по течению.

Они плыли по самой середине Лардили и видели на берегах множество костров в тилисских лагерях, окруживших Тирогис. Костры остались позади, но Дилль с Илонной не рисковали приближаться к берегу до тех пор, пока слева не показалась тёмная громада водяной мельницы. Дилль воспроизвёл в уме карту, попутно вспомнив добрым словом мастера Мариэллу.

Выбравшись на берег, Тео они не увидели.

– Если он не появится через час – уходим, – мрачно сказал Дилль.

К счастью, вскоре послышался лёгкий плеск, и на берег, пошатываясь, выбрался Тео.

– Услышали, заразы, – держась за бок, сказал он. – Задело стрелой.

Пока Илонна перевязывала бок Тео, Дилль связал непромокаемые комбинезоны и воздушные пузыри в один узел, набил его песком, разделся и утащил его подальше от берега.

– Как говорится, концы в воду, – усмехнулся Дилль и поплыл к берегу.

*****

Архиепископ Бронкурский, нынешний предстатель Единого на земле, в бешенстве метался в своём огромном белом шатре. Король Ниал остановил армию в двух дневных переходах от Тирогиса и категорически отказался идти дальше. А сюда, на осаду столицы Ситгара, послал горстку пехотинцев, инженеров и всех монахов – и боевых, и не боевых. Бронкур вспомнил, как Ниал с усмешкой сказал "Всё равно от вас в бою толку нет", и от злости сломал крышку ларца с мощами святого Игнатия Ожского.

– Ты, похоже, забыл, кто поддержал твои притязания на престол, – сквозь зубы процедил он. – Ну, ничего, никогда не поздно связаться с Лориссо. Пусть он незаконнорожденный, зато будет более почтителен к церкви. Правда, выяснить бы ещё, где этот недоумок обретается.

Бронкур не знал, куда подевался претендент на мироттийский престол.