Запретный предел

– Тебе плевать на людей, но почему ты наплевал на наши законы? По твоей прихоти два хирда стали предателями, бросив нанимателей перед боем. Мы взяли деньги, но нарушили контракт. Ты навлёк на головы воинов позор и бесчестье.

– Я – король, и ваша честь принадлежит мне, – Таннил поднялся.

– У тебя чести не больше, чем у прошлогоднего дерьма бизонобыка, – Ильмрис презрительно сморщился. – Я – обесчещенный, вызываю тебя на смертный бой. Выйди и умри, падаль!

– Ну, что ж, вызов сделан, – король усмехнулся и сел на трон.

Гвардеец, стоявший рядом с троном, вынул топор из ременной петли на поясе и вразвалку пошёл к Ильмрису. Командир хирда огневиков стоял, широко расставив ноги, слегка наклонившись вперёд и выставив перед собой руки. Он не надеялся победить – безоружный, против вооружённого до зубов умелого бойца. Но даже одолев первого гвардейца, придётся схватиться со вторым, затем с третьим, десятым, сотым… Король был вправе выставить против обесчещенного столько солдат, сколько сочтёт нужным – таковы правила.

Никогда ещё обесчещенным не удавалось добраться до королей, и Ильмрис не ждал, что у него это получится. Но за воротами стояли Югост и два хирда, поклявшиеся пойти путём командира. Убив хотя бы одного гвардейца, Ильмрис приблизит на шаг победу кого-нибудь из своих парней. Клятый Таннил должен умереть за то, что сотворил с честными воинами.

Гвардеец Оро шёл, держа в опущенной руке топор.

– Да пошёл ты! Ильмрис прав, ты – сволочь.

Лезвие топора зазвенело, ударившись о полированный камень пола. Некоторое время только этот звук и было слышно – такая тишина наступила в зале Совета. А затем из кресла поднялся старейшина Мертир – высохший до костей старик, и надтреснутым голосом громко произнёс:

– Молодец, Оро!

Вслед за Мертиром поднялись сразу трое. Они ничего не сказали, но встали за спиной Ильмриса.

– Кронн, прими вызов! – приказал другому гвардейцу Таннил.

Тот молча повернулся к нему спиной и громко испортил воздух. Таннил побагровел.

– Что вы стоите? Убейте кто-нибудь этого наглеца!

Гвардейцы начали отворачиваться, а те, кто не отвернулся, принялись демонстративно поигрывать топорами, нехорошо поглядывая на короля.

– Ты переступил через всех, Таннил! – сказал Ильмрис.