Запретный предел

Он дрожащими от слабости руками принялся распутывать цепи и вскоре полностью избавился от оков. Дилль сел на топчане и, поглядев на Илонну исподлобья, сказал:

– А теперь расскажи мне всё.

Она прошипела что-то на вампирском, несколько раз глубоко вздохнула и проговорила:

– Ты вытащил Тео из магического смерча, но он сильно обморозился. Очень сильно. Архиепископ Одборгский обратился к врачевателям, но те оказались слишком вымотанными. Я знала, что только Мейс, если захочет, сможет помочь, и попросила его. Мейс помог, едва сам при этом не умерев от потери сил, и теперь Тео останется при всех своих пальцах и ушах.

Она указала рукой на соседний топчан, где под колючим шерстяным одеялом лежал полностью забинтованный вампир. Даже лицо его было в бинтах, и только сквозь узкую щёлку для дыхания можно было разглядеть распухшие и потрескавшиеся губы Тео.

– Я не сделала ничего предосудительного, отблагодарив такой малостью человека, который спас нашему другу жизнь.

Дилль угрюмо посмотрел на Тео, потом в угол фургона, затем на дощатый пол – он глядел куда угодно, только не на Илонну. Он не мог найти в себе сил посмотреть ей в глаза – ведь если она сказала неправду, он это тут же поймёт. Так, может, лучше быть в неведении, нежели узнать горькую правду? Нет, драконы так не поступают! Минутная слабость прошла, и Дилль поднял на неё взгляд. Илонна твёрдо смотрела на него, не пряча глаз.

Ему хватило доли мгновения. Дилль моментально понял, что он – просто подлый дурак, заподозривший любимую в измене.

– Извини, – Дилль опустил глаза. – Наверное, ты не могла поступить по-другому.

– Не могла, – подтвердила вампирша. – Так и быть, за это извиняю.

– За это? – нахмурился Дилль. – Разве я ещё что-то натворил?

– Да, и это куда хуже твоих дурацких подозрений.

Дилль посмотрел на Илонну – нет, она не шутила и, кажется, действительно разгневалась.

– Скажи-ка мне, кто такая Линда и почему ты, едва очнувшись, начал к ней обращаться?

Дилля даже в пот бросило. Он знал только одну Линду, и она была невестой короля. Но зачем он её вспомнил?

– Странно, – пожал он плечами. – У меня есть только одна знакомая по имени Линда, и ты её видела.

– Кто это? Опять какая-нибудь очередная прачка?

– Почти угадала. Она была служанкой в кабаке, а потом ты была у неё свидетельницей на венчании.