Цитадель

— Сумасшедший, значит.

— Мне двадцать семь, я оставил воинскую службу, зарекся брать в руки оружие, у меня нет дома, семьи, близких, нет денег, наконец. Мне нужна работа. Я знаю военное дело, и давно уже собирался наняться к кому-либо из странствующих рыцарей или наемников. Но, знаете, среди них очень трудно подыскать хорошего человека. А тут вы, прекрасная воительница.

— Не называй меня этим дурацким словом.

Она нахмурилась. О том, что ей нужен слуга, она уже подумывала. Было много «за», и не меньше «против».

Но, пожалуй, все «против» сводились к одному — этот человек должен быть выбран с особой тщательностью. А вот так, на перекрестке, почти первый встречный, и довольно-таки странноватый мужчина...

Айрис вновь испытала некоторую растерянность. С одной стороны, Рик выглядел порядочным человеком, а его военное прошлое могло оказаться полезным. Пусть даже с этой дурацкой клятвой. Но, с другой стороны, уж больно правильным он выглядел. Слишком порядочным, чтобы и вправду быть таким.

Впрочем, она усмехнулась, чем я рискую?

— Ладно, уговорил. Меня зовут Айрис. На еду можешь рассчитывать, но на деньги — это как получится.

— Очень признателен, Айрис.

Он с таким энтузиазмом поклонился, что девушка вновь заподозрила иронию или актерскую игру.

— Давай-ка попроще, — буркнула она, — я не аристократка. Но помни — никаких фокусов. Украдешь чего — убью. Попытаешься как-то навредить — убью тем более.

— Я буду служить верой и правдой.

Покорнейше благодарю…

— Ладно, потом будешь благодарить, когда приживешься. А пока... Бежать не сможешь с такой ногой?

Он виновато развел руками, дескать, и рад бы, но вот никак.

— Ну, тогда поедем не торопясь. — Айрис покосилась направо, налево. — Едем в Арлон. Он гораздо ближе, а там и лошадь тебе купим.

2

Трактир «Золотое руно» встретил их грязными полом и столами, кишевшими тараканами. Едва переступив порог, Айрис втянула воздух и скривилась. Убойная смесь из запаха мужского пота, пива, готовящейся еды с кухни и едкого дыма от очага в центре зала запросто мог свалить и медведя.

Но не людей. Заполнившие харчевню крестьяне, несколько бродячих монахов, пара наемников, в общем, все, кто не успел засветло попасть в Арлон чувствовали себя вполне жизнеутверждающе.

Выделенные комнаты вызвали у Айрис еще большее раздражение. Заросли паутины по углам, подгнившие половицы, сомнительной свежести белье.