Цитадель

— Извинения твои мне не нужны, — буркнула она, — как, впрочем, и твое имя. Лучше бы объяснил, зачем тебе это дурацкое представление.

— А чего тут объяснять? — Он пожал плечами. — У меня обет. Я поклялся никого не убивать. Вот и раздумывал, как бы это разойтись миром с этими несчастными...

— Ты монах что ли? — поинтересовалась она. — Или сумасшедший?

— Просто такой обет.

— Обеты у монахов и рыцарей, а ты не похож ни на тех, ни на других.

— Обет может накладывать на себя любой, у кого хватит на это силы духа, — твердо заявил он.

— А у тебя силы этой в избытке? — насмешливо спросила девушка.

— Надеюсь.

Айрис покачала головой и подобрала поводья.

— Нет, ты все-таки ненормальный.

Она хотела объехать его, но Рик вдруг быстрым движением подхватил лошадь под уздцы. Во взгляде его снова мелькнуло что-то странное, непривычное.

— Эй, леди, постойте минуточку.

— Что еще тебе? — Айрис вскинула плеть. — А ну-ка отпусти лошадь!

Он отпустил уздечку и поднял ладони.

— Простите, леди...

— Я тебе не леди.

— Хорошо. Послушайте, девушка, у меня к вам будет просьба.

— Нищим и бродягам не подаю, — насупилась она. — Даже не проси.

— Да нет, — поморщился он. — У меня... Я хочу попросить...

На его лице отразилось волнение. Он как будто пытался решиться на что-то. Это выглядело странно. Парень не очень-то волновался, когда отбивался от грабителей, а тут вдруг... Айрис насторожилась.

— Ну что там у тебя? — почти враждебно спросила она.

— Возьмите меня на службу к себе, прошу, — наконец вымолвил он.

— Что?! Что ты сказал? — Айрис не поверила собственным ушам.

— Я прошу взять меня на службу, — терпеливо повторил молодой человек.

— На службу? Ко мне?

Несколько мгновений она изучала его лицо, пытаясь понять, что же он имеет в виду. В самом-то деле, не в слуги же он к ней собрался?!

— А почему нет? — словно подслушав ее мысли, ответил Рик. — Вы, вроде как, воительница, путешествуете одна, вам слуга не помешал бы. Буду следить за лошадью, чистить оружие, — продолжил он, — в общем, все, что положено делать слуге и оруженосцу.

Девушка вглядывалась в его лицо, намереваясь при первых же признаках насмешки огреть плетью. Но лицо Рикерта было на удивление серьезным. Одет он был довольно просто, даже бедновато, но вот его речь и его манеры… Меньше всего он походил на человека, ищущего работу слуги. Или он действительно артист, цирковой или театральный?

— Опять комедию ломаешь? Или солнце напекло?

Айрис ткнула плетью в жаркое летнее небо.

— Я серьезно.