Цитадель

На юношу немедленно навалились, обезоружили, избили, а затем поставили перед Хагеном. С трудом открыв глаза — лицо уже распухало — Рик увидел, что на этот раз капитан стоит с мечом.

— Я оставляю тебе жизнь только из уважения к твоему дяде, — сказал Хаген. — Но никто не смеет безнаказанно калечить моих людей.

В воздухе блеснула сталь, и острая боль рассекла лицо Рикерта. Он закричал, но больше не от боли, а от бессилия. От невозможности что-либо изменить, исправить. От своей слабости. Снова обрушились удары, и его сознание погасло, спасаясь от нестерпимой боли.

В себя он пришел к вечеру следующего дня. Живой и здоровый, если не считать, что все тело превратилось в одну большую отбивную. Голову покрывала окровавленная повязка, похоже, шрам на лице обещал остаться на всю жизнь, но это волновало Рикерта меньше всего.

Хагена и его людей в трактире уже не было. Девушку, как сообщил трактирщик, вывезли и бросили недалеко отсюда, в овраге. Когда воины ушли, хозяин спустился туда, надеясь, что она еще жива, но не обнаружил ничего, кроме следов крови.

«В округе, — сказал трактирщик, — видели стаю волков».

Обшарил овраг и сам Рикерт, но результат был тот же. Спустя несколько дней он отбыл в Итанию.

3

Воспоминания схлынули также внезапно, как и пришли. Остался лишь образ. Яркий и невероятно знакомый. Рикерт застыл на месте и Марвин обеспокоено заглянул ему в лицо.

— Что с тобой?

— Айрис... — пробормотал он. — Неужели можно быть настолько тупым?

Ноги Рика сами собой вдруг подогнулись, и он ткнулся коленями в землю.

Только сейчас ему стало ясно — лицо Айрис, в тот момент, когда она упала от удара Логана, и лицо той, имени которой он так и не узнал, были не просто похожи. Это было одно лицо. Другие волосы, другой возраст, но это был один и тот же человек. Сейчас в этом не было ни тени сомнения.

— Как это возможно? — прошептал он.

В груди бешено колотилось сердце.

— Что с тобой, Рик?

— Это была она, Марвин! Понимаешь? Я провел рядом с ней две недели, но так и не понял! Какой же я слепец!

Рик с рычанием ударил кулаком в ближайший валун.

А потом еще и еще. С костяшек закапала кровь, но он упрямо молотил по камню, пока Марвин не оттолкнул его в сторону.

— Уймись! Камень-то тут при чем?

Уткнувшись лицом в ладони, Рикерт медленно вдохнул и выдохнул. Когда в груди немного отпустило, он убрал руки и повернулся к Марвину.

— Теперь я понимаю. Я знаю, куда она направилась. Я должен спешить. Я не могу потерять ее второй раз. Это мой долг.