Сага о двух хёвдингах

Но Магнус заерзал на месте и спросил:

– А теперь вы куда? Не останетесь в Хандельсби на зиму?

Мы с Альриком переглянулись.

– Нет. Надо навестить семью Энока, отдать добро, оставшееся после его смерти.

– Через три седмицы я собираю большой тинг, – вдруг вмешался Рагнвальд. – Все ярлы, лендерманы, бонды и вольные хёвдинги должны быть. Так что вернитесь к сроку.

– Мы будем, – кивнул я.

И мы покинули конунгов дом.

_____________________________________________

1 Кахим – жрец на сарапском языке.

Глава 2

Когда слухи о беде в землях ярла Гейра и Бриттланде разошлись по городу, Хандельсби превратился в бурлящий котел.

Люди не могли выместить злость на сарапах, так как их выловили в первый же день, и принялись за тех, кто так или иначе был связан с ними: за помощников в сольхусах, за торговцев, что не брезговали вести дела с иноземцами, за обычных горожан, которых примечали в сарапских лавках. До нас дошла весть о смерти Ящерицы, его запихали в бочку и столкнули с горы.

Солнечным жрецам повезло, что их спрятали у конунга. Ну, или не повезло. Вряд ли Рагнвальд с ними хороводничал, поди, отдал мастерам пыточных дел.

Люди побогаче, у кого были свои корабли, жаждали убраться от земель Лопаты за тридевять островов, и Хандельсби казался им слишком уж близким. Вмиг вылезли наружу старые предания о Бездне, что захватила северный остров. Вспомнили даже его название: Кокенде, или Кипящий. Скальды, знавшие хотя бы одну песнь про тот остров, ходили сытыми и пьяными с утра до вечера, а те, что не знали, постарались придумать и сложить вису о нем.

И чем страшнее была песнь, тем щедрее люди одаривали певца.

Чего мы только не наслушались в тавернах?

Скальды сказывали и о кровавых реках с костяными берегами, и о зубастых деревьях, и о невиданных тварях величиной с гору, с десятком клыкастых пастей и сотнями когтей-мечей. Некоторые даже описывали саму Бездну, как великаншу с девятью головами. Каждая ее голова была голодна и хватала зубами всё, что увидит.

Первая голова ела только людей, вторая – скот, третья – диких животных, четвертая ела ветер, пятая пила реки и озера, шестая хватала рыбу, седьмая грызла землю, восьмая – деревья, а девятая пыталась сожрать небо вместе с солнцем, луной и звездами.

Эгиль пытался рассказать, как оно было на самом деле, но правда показалась слишком скучной.

Мы бы ушли из Хандельсби, но конунг не выпускал никого три дня.