Пески Алькира

Он стал всячески отвлекать Шерин от дела: ненавязчиво предлагал ей лечь ночью рядом с ним, нахваливал своё одеяло, и то, что под ним вполне можно поместится вдвоём. Этот и множество других предлогов Убар рассказывал ей уже много раз. Ответ всегда бы один и тот же, но Убар верил, что Бог награждает упорных.

Закончив со своими вещами, Аббас поднялся и вышел из пещеры. Небо по-прежнему было черным, ни луны, ни звёзд. Со стороны небольшого песчаного холма, в лагерь возвращался Кочевник. Лицо у него было хмурое.

— Там за барханом, есть небольшой пруд, — громко проговорил он.

Все обернулись к нему.

— Значит здесь есть вода? — с надеждой спросил Халим. Здоровяк всё еще помогал разгружать верблюдов.

— Воду пить нельзя, — ответил Кочевник. — Следите за своими верблюдами. Я буду в дозоре до утра, но одного человека мало.

— Я выставлю людей, — хрипло проговорил Карим.

Кочевник кивнул.

— Нам нужно поговорить Карим, сейчас.

Карим посмотрел на шатёр позади него, затем на Кочевника, а потом на Аббаса. Аббас понял старика без слов.

— Карим, я побуду у шатра. Не волнуйся.

— Не впускай никого, и сам туда не суйся. Если она попросит, дай ей воды, — старик протянул ему бурдюк.

Аббас взял его в руки и присел на холодный песок у входа в шатёр. Карим и Кочевник направились прочь от лагеря. Они остановились на вершине небольшого бархана. Кочевник указывал старику на что-то вдалеке, за песком.

Аббас отвернулся. В шатре было тихо, оттуда не доносилось ни единого звука.

Он попытался обдумать слова Кочевника об Эстахоне.

Мысли роились в голове, но на каждой вывод находилось своё противоречие. Слишком много вопросов и неопределённостей. Аббас отогнал от себя эти мысли, настроившись на кое-что более материальное — математику. Эта наука была его давней страстью.

Пока лагерь продолжал жить своей жизнью, Аббас достал из сумки небольшую записную тетрадь ­— вещь дорогую и ценную. Он аккуратно пролистал пожелтевшие страницы. Здесь мелькали его астрономические наблюдения, формулы и бесчисленные таблицы.

Аббас хотел сверить стороны света по звёздам, но его ждало разочарование.

Он забыл о словах Кочевника, небо над ним было всё таким же чёрным. Пришлось отложить тетрадь обратно в сумку.

Из шатра раздался сдавленный вдох.

— Гремучая Змея? — нелепо окликнул её Аббас.

Девушка не ответила, изнутри стали доноситься хрипы. Аббас повернулся и резко одёрнул ткань у входа.

Змея сидела на голом песке со скрещенными ногами и запрокинутой головой. Размотанный платок, лежал рядом.