Пески Алькира

Весь отряд знал, что Змея обладает особым даром, но никто не знал, как именно она это делает. После случившегося, у Аббаса возникло ещё больше вопросов.

Он молча побрёл к стоянке. Их, пока ещё неполная дюжина, уже расселась на одеялах вокруг костра и с аппетитом поедала ужин.

— Карим, Аббас, садитесь, — подозвала их Шерин. — Еда готова.

Аббас с благодарностью принял от женщины неглубокую плошку с кашей: толчёные финики с верблюжьим молоком. Вот и вся их еда на ночь.

Он сел на отшибе, рядом с Халимом. Человек-гора был ростом, почти как его верблюд.

Казалось, что при желании, он мог бы поменяться с верблюдом местами и пройти оставшийся путь, с животным на своих плечах. А ещё, как это часто водится у крупных людей, у Халима был мягкий, почти безотказный характер. Такие рабы стоят очень дорого.

Здоровяк то и дело давился кашей, посмеиваясь от байки, рассказываемой Аскаром и Сарханом. Братья обожали историю про свой побег из каменоломен Магриба. Рассказ постоянно обрастал новыми подробностями и деталями, которых раньше не было.

В прошлый раз, их кажется освободила надсмотрщица, которую соблазнил Аскар. Интересно, что они придумают сегодня.

— … Так вот, ночью мы попытались выбраться из сарая, а стоял он глубоко в карьере… — рассказывал Сархан.

— … Мы прокопали небольшую яму, в углу, прямо у сортира, — подхватил Аскар.

— Подкоп, был достаточно широким, чтобы мы могли пролезть через него, но куда бежать потом? Повсюду ведь дежурили надзиратели и каифы, а за побег секут так, что вслед за кожей, мясо с костей отходит.

— … И тут я вспомнил, — перебил брата Аскар, что утром, в шахтах была дикая вонь и несколько тоннелей перекрыли. От охраны, я услышал, что где-то прорвало выгребную яму и все нечистоты хлынули вниз.

— Недолго думая, мы и остальные счастливчики, аккуратно разобрали деревянный нужник и нырнули в яму! Через пару удушливых мгновений, мы оказались в закрытых тоннелях.

— Плутали мы по ним несколько дней, пока не выбрались из пещеры, на горном перевале, ну а потом, каждый распорядился своей свободой, так, как посчитал нужным.

Повисло недолгое молчание, а потом дюжину разорвало от смеха. Смеялись все: Убар, Шерин, Дари, Захир, смеялась даже Сиккара, девушка, которая почти никогда ни с кем из них не разговаривала. Аббас не смог сдержать улыбку.

Захир вытер рукавом выступившие слёзы.

— Ну и что, как вам запах свободы, опьяняет?

— Свобода потом долго витала вокруг нас, — ответил Сархан. — Я к ней даже привык, жалко смывать было.