Тропами тьмы

Казалось, что Ивэн быстрым торопливым шагом войдет сейчас в кабинет и примется первым делом складывать бумаги в стопки, зальет новые чернила в чернильницу и с легким щелчком закроет её крышку, возьмет старое перо, осмотрит его с легким скепсисом и выкинет в коробку, где уже покоятся его такие же использованные собратья, а вместо старого достанет новое.

Эльфийка внимательно уставилась на дверь, как будто и впрямь ожидала прихода учителя. Она просидела в этом нелепом ожидании, бездумно отсчитывая бои часов на городской ратуше.

Солнце перевалило за середину неба, увеличились в комнате тени от предметов и мебели, за закрытой дверью иногда слышались шорохи и стуки, и тогда Эйриэн напрягалась, сидя в кресле, но никто так и не попытался войти – ожидания её были тщетны.

Когда солнце начало приближаться к горизонту, королева очнулась, вернее её заставило очнуться чувство долга, ведь она обещала Николо вечером быть на награждении героев войны. Интересно, какое она получит название в анналах истории? «Короткая» война, а может «глупая» война, а может даже «однодневная» война.

Впрочем, не так уж это и важно, главное, что она закончилась, так и не успев по-настоящему начаться. Размышляя подобным образом, девушка покинула комнату, стараясь двигаться как можно осторожнее, чтобы никто не заметил, что она её посещала и чтобы все по-прежнему оставалось на своих местах, безнадежно ожидая хозяина.

Вернувшись в свою комнату, королева застала там главного советника, нервно расхаживающего из угла в угол и жующего свои любимые конфеты.

- Ваше Величество, позвольте узнать, где вы были? – Поинтересовался мужчина, не пытаясь скрыть раздражения.

- Не важно, - нехотя ответила эльфийка.

- Через несколько стрелок тебе уже пора быть на церемонии вознаграждения. Ты прочла списки? – Николо взглянул на не тронутые свитки, оставленные девушкой на столе, и понял все без слов. Взяв бумаги, он сунул их Эйриэн в руки. - Прочтешь по дороге.

Советник внимательным взглядом осмотрел королеву, оценивая можно ли её в таком виде явить народу, оставшись удовлетворенным увиденным, но, взглянув на лицо девушки, недовольно покачал головой и осторожно дотронулся до шрама:

- Надо с этим что-то сделать, эта незажившая рана сильно тебя уродует.

- Нет! – Решительно воскликнула дочь весны и, резким жестом откинув руку учителя, отпрыгнула назад, мгновенно встав в боевую стойку, словно приготовившись защищаться.