Тропами тьмы

В нос королеве ударил запах застарелой шерсти и кожи, и ей стоило больших усилий не испортить столь торжественный и пафосный момент тривиальным чиханием. Когда с нарядом было закончено, Шьорра взял «помощника» за руку и подвел к столу.

- Братья! Позвольте представить вам моего ученика – сына мантикоры! – патетично произнес он, обращаясь к сидевшим за столом шаманам и начал представлять их Эйриэн. – Это - сын бурого медведя, это – сын снежного барса, это – сын сохатого лося… - и так пока не представил каждого.

«А сохатому рога очень даже подходят к такой-то голове», - подумала королева, разглядывая шаманов. Они были очень разными. Некоторые такими, как она себе и представляла – седыми старцами с длинными пепельными от седины бородами, заплетенными по орочьему обычаю в косу, другие совсем молодые, возрастом чуть старше неё самой. Толстые, худые, низенькие, приземистые и совсем высокие, на пару голов возвышающиеся над своими соседями по застолью. Все они чинно кивали девушке, когда их представлял Готтард и буравили её недоверчивыми взглядами из-под звериных масок, но никто даже словом не обмолвился.

Воздух вокруг плавился и дрожал от магии, исходящей от шаманов. Королева нисколько бы не удивилась, увидев в зале какую-нибудь иномирную тварь вроде тех огненных, что она видела в своем видении или вроде водяной, которую она призвала на занятии с наставником.

- Идем, сын мантикоры, - позвал её Шьорра, когда с официальным представлением было покончено.

Хара вернулся на свое место во главе стола и жестом указал ученику присесть на скамью рядом с ним, что Эйриэн и сделала.

Все вокруг казалось нереальным и обманчивым – магический огонь бросал синие отблески пламени на шаманов, и они выглядели застывшими пугалами из мастерской чучельника. Запеченные же целиком звери, лежащие на блюдах в окружении свежей зелени и нарезанных овощей наоборот выглядели живее живых, словно вот-вот вскочат со своих лож и разбегутся по углам.

- Сегодня, - начал вещать Шьорра, встав в полный рост, - мы собрались здесь все вместе, чтобы отметить День прародителя.

Орки одобрительно зашептали и закивали звериными мордами, нацепленными на головы.