Тропами тьмы

О мести нужно думать постоянно, её нужно подпитывать, взращивать, лелеять и никогда не забывать о ней – ни на бой, ни на миг, пока она не осуществится.

Горгулий тяжко вздохнул, неодобрительно покачав головой, и поднялся.

- Господин Шьорра звал вас к завтраку, - напомнил шептун.

- Может и подождать, - фыркнула заносчиво девушка, резво поднимаясь на ноги. – Ладно, уж, пошли…

- Говоря по-правде, я сомневался в том, что ты это сделаешь. На какой-то момент мне показалось, что ты откажешься, мальчик, - разоткровенничался Шьорра, попивая чай с особыми травками, от которых его глаза начинали нездорово блестеть.

- Я подумал: не эльфийское это дело тупить меч о какого-то мелкого ублюдка, да еще на потеху оркам. Но потом решил, что освоить что-то новое всегда бывает интересно.

Тут чувствительного носа Эйриэн достиг запах поглощаемого атаманом напитка, и она скривила презрительную физиономию. – Фу, что за дрянь вы пьете?

Шьорра хохотнул и протянул ученику глубокую пиалу с напитком:

- Это не дрянь, поверь мне.

И тебе тоже следует выпить сей чудесный отвар.

- Не буду я его пить! – воспротивилась королева, зажимая нос и отводя руку орка подальше.

- Пей, пей! – настаивал орк. – Я решил в награду за службу провести с тобой первое занятие по шаманству. И тебе, как новичку, просто необходимо выпить это зелье. Оно поможет открыть грань между мирами, сделает сознание более чувствительным для магии иных миров. Выпив его, ты поймешь, что мир может быть совсем-совсем другим.

- Ну, раз ради обучения… - сдалась зеленоглазая мстительница, осторожно, словно ядовитое животное, беря в руки пиалу. Ученица шумно выдохнула для храбрости и отпила глоток. Напиток оказался не столь противным на вкус, как его запах, но назвать его приятным тоже нельзя было – горьковатый, травянистый, вяжущий, с привкусом полыни, лебеды и чего-то еще неопознаваемого.

Сердце стукнуло пару раз и дочь лесов начала замечать изменения, происходящие вокруг неё.

Все звуки и цвета стали словно бы ярче, четче. Можно было услышать, о чем говорят орки-охранники в дальнем конце лагеря, жужжание пчел над цветами в лесу, стрекот сорок в лесу. Мир казался алмазом, на который чем дольше смотришь, тем больше новых ярких граней открываешь. Тело приобрело небывалую легкость и, вместе с тем можно было почувствовать, как кровь течет в венах, как бьется сердце в груди то сжимаясь, то разжимаясь, повинуясь магии жизни.