Тропами тьмы

Эйриэн сделал вид, что увлечена едой, потому и не заметила огромного булыжника, который орк кинул в её огород.

- Тебе, такому утонченному, выращенному в Гаэрлене не понять, зачем и почему я себя так веду. Твое племя не вынуждено отвечать за ошибки предков, не вынуждено контролировать и присматривать за теми, кто именует себя твоими родственниками, - прорычал шаман и её величество передернула плечами, стараясь согнать с них вредных мурашек.

- Я - главарь орочьей банды, а значит я должен вести себя так, чтобы мои этэны чувствовали, что я один из них, что я такой же, как они.

Эльфийка по-новому взглянула на своего собеседника. Если бы не рассказы Томаса она вряд ли бы поняла, о чем именно сейчас говорит ей Готтард. Сказать, что она была признательна шептуну за его повествование, это не сказать ничего. Кстати, про Томаса…

- А вы не боитесь, что ваши слуги узнают, как вы к ним относитесь? – слегка прищурив зеленые глаза, поинтересовалась девушка.

- Они – всего лишь слуги, и в любом случае будуть мне подчиняться, - наигранно-веселый взгляд орка стал жестко-холодным.

Шьорра молниеносно вскинул руки и Эйриэн могла поклясться, что услышала как мимо неё пролетаютдва невидимых кнута, которые сплелись где-то за её спиной. Вслед за магическим всплеском раздался звук, словно камень свалился на землю.

- Не сопротивляйся, еще хуже будет, - предупредил бесцветным голосом подошедший орк, сверху вниз глядя на горгулия.

- Что ты с ним сделал?! – вскричала дочь весны вскакивая и выхватывая Черного змея из ножен, хотя больше всего ей хотелось повалиться на землю и зажать уши ладонями, потому что зловещий шепот, сопровождающий шаманство мгновенно наполнил комнату и до боли резал тонкий эльфийский слух.

- Да жив твой слуга, успокойся, - примиряющее произнес Готтард, разведя в стороны пустые руки, словно демонстрируя, что он безоружен.

- Отпусти его немедленно! - королева почувствовала себя абсолютно беспомощной, словно слепой котенок, которого выбросили на мостовую. Она вдруг совершенно четко осознала, что находится в лапах орка, на темной стороне и никто, кроме Томаса, который сейчас лежит под её ногами, не знает этого.