Пепел перемен, Том 4: Ни богов, ни королей

– Неприязнь грешников к Церкви известна, а среди благородных домов их никак не меньше, чем среди простолюдинов.

– Ваше величество, почему эта женщина вмешивается в наш разговор? – рыцарь покосился на матриарха.

– Эта женщина – Агна Пречистая, матриарх Церкви Троих, – строго ответил король. – Она вольна говорить тогда, когда пожелает. Тем более что дело касается Церкви напрямую.

– Как бы то ни было, лорд Вельмор Скайн требует справедливого суда над инквизитором Ноксом. Либо же… – рыцарь на мгновение замолчал, – Наказание должен понести тот, кто стоит над ним.

– Уж не говоришь ли ты о самой Церкви? – сощурился король. – И с каких это пор королевский вассал вправе требовать что-то от короля?

Эдвальд поднялся с трона. Зал затих.

– Я могу бы уважать его за смелость, если бы он явился сюда сам, но вместо этого он посылает ко мне тебя.

– Ваше величество, я… – лицо рыцаря сделалось бледным, как мел.

– Или же он желает, чтобы король нанёс ему визит лично? – Эдвальд медленно спускался по ступеням с трона вниз.

– Я могу передать ему ваш… – рыцарь попятился назад.

– Вот только если я отправлюсь в Кованый шпиль, то приду туда не в одиночку, – король приближался к рыцарю, а тот уже упёрся спиной в нагрудник сира Гильяма Фолтрейна, стоящего позади со зловещей ухмылкой. – Со мной явится пара тысяч желающих посмотреть на того, кто имеет наглость выдвигать своему королю требования!

Его величество остановился на последней ступени, оказавшись вплотную к Артуру Роймеру, но при этом возвышаясь над ним.

– Или, быть может, – король заговорил тише, – лорд Скайн ничего не требовал, а это ты имел наглость сказать такое, что может стоить твоему лорду весьма дорого?

Сир Артур молчал, мелко дрожа всем телом. Эдвальд положил руку ему на плечо.

– Подумай, мальчик. Оговориться может всякий, не так ли?

– В-в-верно, в-ваше в-вели…

– Так значит, лорд Скайн чист предо мной?

Рыцарь энергично закивал в знак согласия.

– Тогда, быть может, мне стоит казнить тебя за дерзость? Или просто отрезать язык? Сир Гильям, согласитесь привести наказание в исполнение прямо здесь?

Артур Роймер неотрывно глядел на короля, его дыхание стало частым и судорожным.

– Чтоб тебя черти драли! – громко выругался Гильям Фолтрейн, отшатнувшись от рыцаря, по наголенникам которого на каменный пол стекали желтоватые струйки.

– Что же я вижу? – воскликнул король.