Пепел перемен, Том 4: Ни богов, ни королей

«Ну, как видишь, я всё равно в жизни не пропал, Берт», – усмехнулся про себя юноша, в который раз пытаясь запалить дрова от свечи. Конечно, Игнат мог бы воспользоваться магией, но в покоях было столько горючих предметов, что одно неверное движение могло бы устроить пожар, а это было бы не слишком хорошим началом карьеры верховного мага.

Заката солнца Игнат не увидел, окна выходили на восток, но вот вечернюю прохладу юноша прочувствовал сполна. «Сходить что ли Маркуса попросить помочь, уж он-то не откажет и смеяться не будет», – подумал он в тот самый момент, когда в дверь постучали.

– Неужели это всё мне одному? – изумился Игнат, сглотнув слюну.

– К сожалению, господин верховный маг, на кухне ещё не знакомы с вашими вкусами, – ответила одна из девушек, – поэтому нам велено принести то, чем предпочитал ужинать бывший верховный маг Рейквин.

– Да уж, надо сказать, поесть он был не дурак, – усмехнулся юноша. – Неужели он всё это съедал?

– О, нет, ваша милость. Обычно не съедал. Что-то оставлял на утро, просыпался он обычно до завтрака, а остальное отдавали собакам.

– Собакам?! – маг не верил своим ушам. – Вот это собакам? И пирог тоже?

– Только если он был мясной. Остатки сладких пирогов его милость великодушно разрешал вернуть на кухню, дабы им могла полакомиться прислуга.

– Да уж, слов нет какой великодушный. Отдавать псам столько хорошей еды… – пробормотал Игнат. – А можно ли отнести часть моим друзьям? Допустим, мясо я ещё осилю, а вот половина пирога пусть достанется им. Нет, даже так: оставлю себе только четверть.

– Уверяю, господин, их накормят достойно.

– Вот пусть будет «достойно»… – Игнат отделил ножом четверть пирога, отложив его на поднос рядом. – …и этот пирог в придачу.

– Как пожелаете, – служанка вежливо поклонилась.

Когда они уже собирались уходить, юноша окликнул ту из них, с которой говорил.

– Задержись-ка на минутку. Как тебя звать?

– Тина, господин верховный маг, – девушка развернулась, остальные служанки, хихикая, покинули покои и закрыли дверь.

– Тут дело есть одно… Стыдно сказать, но один я не справлюсь.

– С удовольствием помогу, господин, – её щёки окрасил румянец.

– Мне бы камин разжечь, а то холодновато становится.