Повелитель теней. Том 3

Я влил немного энергии в зловредного духа, проверяя его состояние. Он, конечно, был ослаблен, но жив. Ну, в том смысле, в каком это слово можно употребить по отношению к Тени.

Вокруг нас постепенно собирались жители Северных Гребешков — они взволнованно перешёптывались, а кто-то даже молился. Крабогном не шевелился, и скоро воцарилась гробовая тишина. Люди стояли со скорбными лицами, готовые вот-вот заплакать. Все они вздрогнули от неожиданности, когда с громким хрипом Крабогном подскочил и завертелся вокруг своей оси.

— Что? Где? Расширять бизнес! — проговорил он, щёлкая клешнями. — Крысы — мало! Переходить на свиньи!

— Рад, что с тобой всё в порядке, — улыбнулся я. — Только кокошник не снимай.

— Великан-хозяин-друг?! — Крабогном застыл, а потом бросился ко мне и обнял за ногу. — Не хотеть обижать! Не хотеть бить! Лучший великан-хозяин-друг мира!

— Всё хорошо, — я неловко похлопал его по панцирю. — Ты где-то схватил проклятие. Снять его не удалось, но кокошник тебя защитит, пока мы не найдём решение.

— Да, — вздохнул Крабогном.

— Ты не знаешь, с какой вещи на тебя перепрыгнуло проклятие?

— Знать, — понурился он. — Камень. В императорский казна.

Я мысленно выругался. Ну действительно, чего я ожидал от Крабогнома? Если дружить — то с дочкой Императора, если грабить — то Императорскую Казну! Какая прелесть. Я окинул взглядом деревенских жителей, которые с нетерпением топтались неподалёку, а на их лицах светилось желание затискать Крабогнома до смерти.

— Ну, оставлю тебя с поклонниками, — усмехнулся я. — А мне нужно в Академию возвращаться, а то директор оттаскает за уши.

— За уши? — изумился Крабогном и уточнил: — Почему?

— Строгий он у нас. Наверное, с женщинами у него не складывается. Вот и бесится от… Гм, чрезмерного воздержания, — отшутился я. Не знаю, зачем вообще приплёл директора, просто настроение было хорошее. Конечно, проклятие ещё не снято, но пока всё складывается прекрасно — Крабогном спасён, Марена усилилась, от Мокошек избавился, да ещё и алтарь в деревне появился.

Староста не желал меня отпускать — всё уговаривал остаться на праздничный пир, но я отказался и потопал на автобусную остановку. Вечер у меня был свободный, но я не хотел его проводить в шумной компании — тянуло насладиться одиночеством. Наконец-то.