Облик Воина

Облик, навеки вживлённый в его тело и сознание, заставлял его постоянно анализировать боевой аспект ситуации даже там, где от этого анализа не было никакого проку.

– Да ладно пугать, торгаш ты трусливый! – охотно отозвался Микэн. – А Воины на что… чтоб им всем провалиться! Сколько они народу этой осенью угробили – это ж уму непостижимо! Помнишь, весь день грохотало, а потом запах вечером из леса шёл, мясной такой, жареный? – Микэна передёрнуло от омерзения. – Это же их рук дело!

– Так ведь они не просто так, – вяло возразил Тинсэй.

– Что – чужаки, какие ещё чужаки? Я, слава судьбе, уж пятьдесят четвёртый год на свете живу, и пока что ни единого чужака не видел! Может, их и нет вовсе, сами Воины их выдумали?

– Во сказанул! – с искренним восхищением воскликнул Тинсэй. – Мне б такое и в голову не пришло! А зачем, кстати, Воинам придумывать врагов?

– А чтоб не раскусили, какие они дармоеды! Если все узнают, что никаких чужаков нет, то и Воины будут не нужны.

– Слушай, интересно у тебя получается! Ну а если так, то кого гоняют Стражи?

– А они тоже дармоеды! Только спят и видят, как всё по-своему переделать, чтоб как в старину – одна власть на весь Шоулар. Только ничего у них не выйдет, совсем ничего! Я-то уж знаю, с кем они на самом деле воюют…

Тоненькая ледяная иголочка коснулась обнажённого мозга Тогона, и с этим моментальным уколом пришло знание.

Страх. Дикий, запредельный страх перед чем-то, что довелось видеть. Вот что заставляет Микэна отрицать самые очевидные вещи и при этом противоречить самому себе. Этот страх не осознаётся, то, что его породило, покоится на самом дне души,– но он есть. Сознание не принимает того, что видели глаза, идёт мощное вытеснение чудовищного опыта.

Для улара таким опытом может быть только убийство.

– Уважаемый Микэн, а вы всегда жили в Хэйсане? – точно со стороны услышал Тогон свой ломающийся от волнения, как у подростка, голос.

– Ой, чудо-то какое, молчальник наш заговорил! – Тинсэй взглянул на Тогона повнимательнее, точно до этого не подозревал о наличии в кабине второго пассажира. – Нет, юноша, эта трещотка раньше обитала в Лапра, есть такое местечко к западу от Старой Крепости.