Облик Воина

«Что со мной успели сделать?» – подумал Тогон, поднимаясь с кровати и подходя к зеркалу. Никаких последствий принятия Облика он пока что не ощущал. Если в его душе и поселился уже демон, он был редкостным соней и просыпался позже своего хозяина.

Вспомнив слова учителя о телесной перестройке, Тогон принялся придирчиво себя осматривать, но не смог найти никаких перемен. Всё было на привычных местах – руки, ноги, голова и даже то, что Воину, лишённому права иметь детей, было в общем-то и не нужно.

Разве что лицо чуть осунулось, да мышцы на теле бугрились уж очень рельефно, точно Тогон как следует поразмялся с гирями. Ни клыков во рту, ни когтей на пальцах не наблюдалось.

«Воин быстрее обычных людей», – вспомнил Тогон и для пробы махнул в воздухе рукой. Ладонь с шорохом рассекла воздух, но никакой особой разницы Тогон не заметил. Он махнул ещё раз, и тут кончики пальцев случайно задели то самое зеркало, в котором он так пристально разглядывал своё тело.

Брызнули осколки.

– Проклятье! – воскликнул Тогон, увидев, что произошло. Его рука не разбила зеркало – она его разрубила! Фаланги пальцев оказались крепче закалённой стали: они не только разнесли стекло, но и оставили глубокую борозду в стене, сбив штукатурку до камня. Кожа слегка покраснела и саднила.

В верхней части рамы ещё торчал длинный треугольный осколок, в котором Тогон разглядел собственную ошарашенную физиономию.

– Ну здравствуй, Воин! – громко сказал он сам себе.

С новым собой предстояло как-то жить.

Оглядевшись по сторонам повнимательнее – не видел ли кто разгрома, им учинённого – Тогон наконец заметил то, что ему полагалось бы найти с самого начала. Около кровати на стуле лежала аккуратно сложенная стопка одежды. Как ни странно, это было совсем не то, что он ожидал. Нового хозяина дожидались вполне обычное бельё, тёмно-синие брюки из слегка шершавой на ощупь плотной ткани и такого же цвета рубашка без застёжек – одевать её пришлось через голову.

Всё это нисколько не напоминало знаменитую черную форму. Если бы не блестящий кожаный ремень с пристёгнутыми к нему ножнами, Тогон был бы похож на ученика какой-нибудь городской школы.

Он вынул клинок из ножен и повертел немного в руках, любуясь глубоким мягким блеском металла. Нож был завораживающе красив, в нём чувствовалось отточенное веками совершенство.