Граф Воронцов. Книга II

— Это значит, кольцо само — ушло к сильному перстню. Фактически, если бы она отдала тебе, твое кольцо стало чуть-чуть посильнее, чем кольцо Виктора Воронцова. Теперь же, увы, он, является главным. И шахта, и часть бизнеса Ивана — перейдут ему по праву старшего.

И это я тоже понимал. Но...

— Есть ли возможность как-то оспорить это? Ну, например, что я имею большее право на них, так как пострадала репутация из-за его выходки с судом?

Коля нахмурил брови. По его пухлому лицу было сложно определить, о чем он думает, но ему на помощь пришла Жанна.

Фактически у меня и так было предположение, как выкрутиться из всего этого. Точнее, догадки. И я оказался прав.

— Я же могу это через суд решить, верно?

Две пары глаз одобряюще уставились на меня.

— Суд над Иваном же еще не прошел, хотя все меры и так понятны. Я могу попросить, точнее, потребовать, чтобы все имущество перешло мне на правах пострадавшего.

— Чтобы все прошло так, как ты хочешь, — Воробьев вновь отхлебнул, — Должна быть веская причина считать, что Виктор просто не справится с управлением нового направления бизнеса.

— Найти камни в его огороде, — кивнул я, — Это — можно сделать. Только я пока не знаю как.

— Начни с его круга, — продолжила Жанна, — Если у вас весьма крепкие партнерские отношения, — она мотнула головой на Воробьева, — То Николай, думаю, сможет помочь тебе. Связи, личности и прочее.

Теперь все внимание было обращено к мужику. Тот, конечно же, промолчал.

— По идее, — протянул Коля, — По идее.

«Ага... он боялся, что я все? Слился?»

— С учетом того, как у тебя пошли дела с заводом номер четыре, — он хитро улыбнулся.

«Да. Боялся.»

— Договор — есть договор, — ответил я, — Поставка макров — также продолжается, бизнес, точнее, контракт с заводом, это моя возможность подняться как социальной личности, уйти из семейного бизнеса.

— То есть, уйти из криминального мира, — подытожил он.

Завидев мой кивок, покачал головой.

— Не получится, Дим. Отсюда — путь только один. Ногами вперед, и ты это сам понимаешь. На кого бы ты ни работал, тебе уже не стереть это пятно со своей фамилии, а уж тем более с лица. Ты — бандит. Питерский, наш. И тебя просто так не отпустят. То, что тебя это мало касалось последнее время — сугубо заслуга Ивана.

— Это еще почему?

— Ну, он, был чем-то, по типу верхушки вашего клана.