Безумие Стикса

Только самые кончики красным окрасились.

- Отъелась чуток. Типичный «бегун». Видишь, как раскачивается? Это у них состояние покоя. Экономит энергию, но в этот момент они намного чутливее, чем при перемещении.

Орех засмотрелся на ее профиль, но тут картинка перед глазами дала сбой, став похожей на молочную плену. Несколько раз мигнув, он протёр глаза кулаками, но стало еще хуже, а спустя мгновение он испугался. Он не видел молодой «бегуньи»! Перед ним был этот же двор, но с другого ракурса. Он видел все намного шире, чем обычно.

Зрение четко охватывало все, что было перед глазами. Объекты на периферии обзора имели большую четкость и детализацию. Но главное, что глаза стали реагировать на любое движение. Слева ветерок погнал по двору какой-то кулек, и на секунду взгляд сфокусировался на нем, но тут же вернулся в исходное положение. Вверху промелькнула юркая птичка, и взгляд совершил «бросок» к ней, сильно приблизив изображение. И вновь вернулся назад, когда птица скрылась за кроной акации.

Он видел сразу почти все окна пятиэтажного дома. Шелохнувшаяся занавеска кухонного окна мгновенно приблизилась, от чего стал виден узор на ней и часть стенного шкафа, за стеклом которого стояли хрустальные рюмочки. И два человеческих глаза, со страхом выглядывавшие из-за подоконника. Тут же изображение затряслось, а Орех, сжав виски ладонями, упал на колени.

- Ого, как рванула девочка! – негромко произнес Зубр и тут же склонился над Орехом. – Что случилось?

- Там, - он махнул в сторону соседнего дома, - человек на третьем этаже в крайнем слева подъезде.

Тварь увидела, и рванула к нему.

- Ясно. Дар проклюнулся. Потом будем разбираться, какой именно, а сейчас, хлебни живуна и за девочкой побежали.

Блондинку они убили, когда та взбиралась по балконам и уже преодолела второй этаж. Зубр сбил ее вниз, попав из арбалета в затылок.

- Дуйте в подъезд, а я достану болт из башки нашей красавицы, и догоню.

Тогда они спасли одинокую старушку-инвалида и сильно измучились, пока дотащили ее до машины, под ее постоянные оханья и просьбы бросить никому не нужную старуху, уже своё отжившую.

- Молчи, бабуля. Поверь, через пол годика в тебя не останется ни одной морщинки, а за тобой толпа мужиков ушиваться будет.

А Ореха, сразу после рейда, отправили к знахарям.

- Прикольно, - резюмировал Герыч, сделав несколько пассов над головой пациента. – Такого в стабе еще не было.