Не грози Дубровскому! Том 2

Ты меня так потрепал, что я пару дней провалялся в номере без сил подняться, — пожаловался Лев и добавил: — Ну так что? Я присоединюсь?

Гриша смотрел на Льва с нескрываемым восторгом и, не дожидаясь моего ответа, выпалил:

— Да! Конечно! Вить, ты же не против? — Оболенский бросил на меня умоляющий взгляд.

— Гриш, тебе с ним драться. Если считаешь, что готов, то мне без разницы, — я развернулся к Львову и сказал: — Ты его, главное, не покалечь.

— Виктор Игоревич, я после твоей колючки еле ногу передвигаю. Смотри.

Лев задрал штанину и показал опухшую конечность. Твою мать! Да ему каждый шаг даётся через дикую боль. Мысленно потянулся к Гру и попросил его явиться на стадион.

— Да уж. Извини, не хотел тебя калечить. Ладно, оставайся. Но если пришёл тренироваться — выполняй мои указания. Я не посмотрю, что ты царь зверей — будешь выкладываться на полную. И ещё. Правила здесь устанавливаю я. Понял? — озвучил условия я, добавив в голос металла.

— Как скажете, господин тренер, — усмехнулся Лев, посмотрев на меня с вызовом.

— Отлично. Сейчас начнёте сражаться на кулаках. Ману не использовать. Бить вполсилы и только по корпусу. Вопросы? Если нет вопросов, то можете начинать.

Я сидел на скамейке и покрикивал на Гришу. Вот остолоп! Вечно ставит ноги так широко, что не может вовремя среагировать на удар и уйти в сторону. Да ещё и руки опускает.

А Лев был на высоте. Несмотря на больную ногу, он двигался легко и вколачивал в грудь Оболенского один удар за другим. Работал серийно. Левой, левой, правой в печень.

Как я и обещал, тренировка вышла короткая и лёгкая. Правда, лёгкой она была только для Льва. За полчаса мы провели семь трёхминутных раундов, за которые Гриша вымотался так, что едва стоял на ногах. Да ещё и держался за отбитые рёбра. Это и неудивительно, потому что у Льва вместо кулаков настоящие молотки.

— Господин учитель, разрешите обратиться? — улыбнувшись, почтительно произнёс Лев.

— Разрешаю, — хохотнул я и подошёл к нему поближе.

— Могу я и завтра присоединиться к вам?

— Гриш, ты как?

— Я отлично. Если Лев будет тренироваться с нами, я только за, — Оболенский задрал рубаху, и его глаза расширились от вида стремительно синеющих рёбер.

— Тогда возражений не имею.