Не грози Дубровскому! Том 2

Плохо, — констатировал я, влепив ему ещё одну затрещину. — Ну ты чего руки опустил? В бороду прилетит же! — видя, что Гриша совсем выдохся, я сжалился. — Ладно, перерыв.

— Спасибо, — шумно выдохнул он и устало плюхнулся прямо на песок.

— Пока отдыхаешь, объясню, как использовать покров маны. Распредели энергию равномерно по телу так, чтобы она протекала не только поверх кожи, но и внутри мышц и костей. Чем равномернее будет распределение, тем мощнее выйдет усиление. Понял? — спросил я, глядя на своего друга с сочувствием.

Гриша кивнул и вытер рубашкой пот, заливший лицо. Всё ещё тяжело дыша, он поднялся и закрыл глаза. Сосредоточился и попробовал выполнить мои инструкции.

— Халтура! В руки влил больше маны, чем в ноги, да ещё и неравномерно это сделал. Ты можешь усиливать отдельные части тела, но только после того, как освоишь общее укрепление. Заново.

— Да не кричи ты. Мешаешь сосредоточиться, — огрызнулся Гриша, раздражённый неудачами.

— А ты думал, в бою тебе дадут возможность побыть в тишине? Работай, Оболенский! Я ещё выращу из тебя машину для убийств, — усмехнулся я и шлёпнул его по спине.

Спустя полчаса попыток у Гриши всё же получилось. Не идеально, но уже что-то.

— Вот! Сейчас что-то похожее на правду. Открой глаза и подпрыгни. — Гриша выполнил инструкцию и взлетел выше своей головы. — Убери покров и повтори прыжок. — Оболенский повторил действие, но на этот раз не смог прыгнуть даже на метр. — Что скажешь?

— А это приятно.

— Конечно, приятно. Если умеешь только молнии пускать, то ты хорош в нападении, но в защите ты ноль. Но если овладеешь покровом, то прикончить тебя станет намного сложнее. Завтра займёмся твоей физической подготовкой и фехтованием. Будет больно, — кровожадно улыбнулся я, глядя на реакцию товарища. Молодец, не дрогнул.

— Если это поможет стать лучше, то я готов.

— Тогда так и поступим. Ну что, идём ужинать? — я кивнул в сторону столовой, но Гриша отрицательно мотнул головой.

— Нет, спасибо. Я домой. Если присяду в столовой, то, боюсь, не смогу больше встать. Ноги после твоих тренировок просто ватные... — пожаловался он и поковылял на выход.

— Завтра ещё и болеть начнут. Вот тогда и начнётся настоящая тренировка воли и тела.

Попрощавшись с Оболенским, я направился в столовую один. По дороге встречались уютные скверики со скамейками, где ворковали парочки.