Пепел перемен, Том 3: Песнь войны

– Это и есть моё посмертное наказание? – развернулся Таринор, повысив голос. – Вечно слушать, как ты указываешь на мои ошибки в жизни?

– Разве я назвал это ошибками? – Асмигар поднял бровь. – То, что сначала кажется неправильным, может оказаться самым верным решением в жизни. А то, к чему стремишься и прикладываешь все силы, может быть твоей величайшей ошибкой. К слову, если считаешь это наказанием, то поверь, оно не самое худшее. Сомневаюсь, что ты бы предпочёл корчиться в пасти одного из порождений Бездны. Или провести вечность в кандалах на службе какого-нибудь повелителя Ада.

Или же вот, моё любимое: беспрестанно сражаться на Вечном поле битвы Нердеса! Удивительно, но некоторые и вовсе считают это наградой. Как если бы пахарь, ежедневно выбивающийся из сил за плугом, больше всего на свете желал бы после смерти вечно вспахивать небесные поля.

– А если он в самом деле любит пахать?

– Тогда ему стоит в самом деле пересмотреть свою жизнь. Ты, Таринор, в любом случае не пахарь и не воин. Ты плут, хитрец и приспособленец.

И всю жизнь любым способом стремишься избежать как честного труда, так и славной гибели в бою.

– Желание избежать смерти делает меня особенным? По-твоему, мне следовало самому насаживаться на чужой меч?

– По-моему, ты слишком дерзок для мертвеца, разговаривающего с божеством. Да ещё к тому же в гостях, – заметил Асмигар. – Нет, держаться за жизнь – это неудивительно для человека. Вопрос только в цене, которую ты платишь за это. К слову, ты не задумывался, почему детство для тебя как в тумане?

– Разве не у всех так?

– Детские воспоминания – самые яркие.

Люди проносят их через всю жизнь, даже если они этого не стоят, – серьёзно ответил Асмигар. – А тебе есть, что вспомнить, наёмник?

Таринор попытался продраться сквозь гущу памяти, но сумел выудить лишь отдельные фрагменты. Заледеневшее по зиме побережье. Деревушка у моря. Руки матери на щеке.

– Не морщи понапрасну лоб, – махнул рукой Асмигар. – Лучше я сам тебе покажу. Надеюсь, Селименора не будет против маленького представления.

Сказав это, бог-странник щёлкнул пальцами и хлопнул в ладоши. Мир вокруг наёмника снова погрузился в темноту.

– Ну вот, опять, – пронеслось в голове у Таринора.

– Ты так всегда себе говорил, – раздался голос Асмигара из ниоткуда. – Устал от жизни? Теперь отдыхай и радуйся.

Наёмник опять перестал ощущать собственное тело, если оно вообще принадлежало ему. Осязание исчезло, вся его сущность обратилась в зрение и слух.