Граф Рысев

— Тихон, попроси кого-нибудь сунуть в машину полотенца, когда переодеваться буду, оботрусь, — и пока денщик тормознул одну из горничных, побегавших по двору, вскочил в седло. У меня с каждым разом получалось всё лучше и лучше.

— Ваше сиятельство, а это что у вас? — ко мне подъехал один из егерей.

Это был тот самый молодой неудачник, которого защита приласкала, и который при прорыве лошади лишился. Он смотрел на мою куртку, которую я вчера до ночи усовершенствовал. Исколов все пальцы, я сумел сделать четыре кобуры под обрезы.

Две по бокам и две сзади, но так, чтобы можно было легко дотянуться до них руками. Плюс два обреза были приторочены к седлу. Двух выстрелов мне при прорыве категорически не хватило, собственно, я за тем, чтобы увеличить количество этих самых выстрелов, и изгалялся вчера весь день до самой ночи.

— Нравится? — спросил я.

— Ну, да, — ответил он неуверенно. — Правда, я никак не могу понять, что это. Пистолет — не пистолет, а для ружья коротковато.

— Это ружьё, только короткое.

— Я отвечал, наблюдая, как Тихон сунул корзину в машину, закрыл дверь и подошёл к своей кобыле. — Оно не для охоты, а чтобы при прорывах ушами не хлопать. Тебя звать как?

— Иван, — ответил парень. Фамилию не назвал, значит, к клану Рысевых принадлежит. Я кивнул и обратился к Тихону. Того старика егеря, который мне про бурную дедовскую молодость рассказывал, тоже звали Иван. Ну а чему я удивляюсь, весьма распространённое имя.

— Трогаем? — нужно было ехать, и так уже время к обеду приближается.

— Трогаем, — Тихон махнул рукой, и машина начала выруливать на дорогу, ведущую к воротам.

Мы двинулись следом. По дороге я обогнал машину. В сопровождении трёх егерей, таких же молодых, как и я сам, отъехали достаточно далеко от основного отряда. На этот раз к домику не сворачивали, ели на ходу и останавливались, чтобы облегчиться.

Ходом прошли то место, где в прошлый раз был прорыв, а также тот пятачок, где на меня напали.

— Ваше сиятельство, мы к границе подъезжаем, — со мной поравнялся Ванька.

— Надо бы тормознуть, остальных подождать. Да и разъезд, может, скоро здесь пройдёт.

— Надо, значит, надо, — меня что-то напрягало. Волосы на затылке так и норовили дыбом встать, как будто кто-то наблюдал за нами, как раз из-за вон тех кустов. — Иван, возьми с собой кого-нибудь и проверь вон те кусты. Что-то они мне не нравятся.

Стремительно приближались сумерки, и кусты уже начали тонуть в полумраке. Настроившись, я переключился на рысиное зрение.