Граф Рысев

— Так вот, тут она, — и он жестом фокусника открыл дверь, скрытую за портьерами.

Если бы он мне эту чёртову дверь не показал, сам я её хрен нашёл бы. И вела эта дверь в гардеробную. Зайдя в комнату, я присвистнул. На одежде дед точно не экономил. Но у меня появилась другая проблема — я стоял, хлопал глазами и не знал, что выбрать.

— Всё-таки человеку нельзя давать выбор ни в чём, даже в выборе одежды, — пробормотал я и принялся осматривать вешалки с одеждой. Наконец, мой выбор пал на белый костюм тройку. — Но, я всё-таки художник, — бормоча себе под нос, как мантру, вытащил рубашку красивого тёмно-фиолетового цвета и шарф.

Длинный полосатый шарф. — Да, вот это точно подойдёт. И никакого галстука.

Подумав, бросил всё это добро на кровать.

— Вам помочь одеться? — Тихон вздохнул тихонько, но ничего насчёт выбора одежды не сказал. Привык уже к художникам, видать. Потому и не лез с выбором костюма для очередного пати.

— Нет, — я покачал головой. — Поеду в повседневной одежде. Эту аккуратно упаковать и сложить в машине.

На подъезде к дому переоденусь.

— Вы уверены, ваше сиятельство? — Тихон взял в руки рубашку и поджал губы.

— Разумеется, я уверен. Портрет с мольберта сними и заверни, что ли. Не потащу же я его просто так. — Отдавая распоряжения, я вытаскивал из шкафа уже привычный костюм, вычищенный и выглаженный.

— Ваше сиятельство, вы хотите отдать свою картину? — в голосе Тихона было столько удивления, что сразу становилось ясно, раньше я так не делал.

— Да, во мне внезапно проснулось тщеславие, — я посмотрел на Марию и начал уже одеваться.

— захотелось, чтобы мои картины видел не только я. Как думаешь, смогу я заработать творчеством?

— Не знаю, как насчёт заработать, а успех у дам вы точно получите, — проворчал Тихон.

— Но это же здорово, Тихон. Успех у дам, который не будет мне практически ничего стоить. Двойное удовольствие, это ли не успех?

— Жениться вам, ваше сиятельство, надо, может, тогда эта дурь из головы вылетит.

— Нет, а что сразу жениться? Я ещё слишком молод.

Ещё не нагулялся как следует, — это я говорил уже закрытой двери. Вот же, ещё угрожает. Но, самое главное, чтобы деду такую замечательную мысль никто не подсказал. А то доброхотов-то хватает. Вон, тот же Тихон.

Наскоро перекусив, справедливо рассудив, что на балах вроде бы должны кормить, я вышел на улицу. Фыра спала, и я не стал её тревожить.

Во дворе стоял автомобиль, а также осёдланный Арес. Посмотрев на коня, потом на автомобиль, решительно взялся за поводья.