Договор! Том 1

Меня бьёт крупная дрожь, и как успокоиться я не знаю.

Вдруг в глубине загона мои глаза улавливают движение, от которого я роняю в штаны ещё пару капель. Забыли закрыть одну псину? Хаджар выбрался?

Мутная фигура выбирается из-под слоя грязи и превращается в колоритного худосочного и заросшего бомжа, смотрящего на меня нетрезвым несфокусированным взглядом. Аура вони от него идёт такая, что перебивает запах псарни, и я с трудом сдерживаю приступ тошноты.

— Ну ты и пассажир, — я закашливаюсь и затыкаю рот и нос ладошкой.

— Нет. Я — Бозой, — хриплым, но твёрдым голосом отвечает бродяга.

Он окончательно выползает из своей земляной могилы, хрустит шеей, растягивается и принимает расслабленную позу римского аристократа, вкушающего виноград перед представлением артистов античного театра, с интересом смотрит на меня.

— Неместный? — спрашивает он.

— Ага, — отвечаю я, всё ещё борясь с тошнотой.

— Если думаешь бежать, — зевая, говорит бомж, махая на дверной проём.

IV

Следующее утро приветствует меня пинком сапога в лицо.

Надо мной возвышается Мракой и буравит меня злющими глазами, уперев руки в бока. Орут петухи, и собаки снова начинают рычать и гавкать, видя, что я посмел быть всё ещё живым и прийти в движение. От неспокойной ночи и нервов я уснул только под утро, от холода и сырости закоченел, и чувствую себя таким разбитым, что даже пошевелиться заставить себя не могу.

— Вста-ать! — орёт Мракой, снова занося над моей головой сапог. — Вставай, пёс! Ты должен быть на ногах, когда я прихожу!

— Еще минуточку, дядь…

Мракой смягчается в лице, даже улыбается тепло и снисходительно… и с хирургической точностью опускает мне сапог на лицо три раза.

— Хочешь сказать, что годишься только на мясо собакам? — спокойно спрашивает он. — Или ты встаёшь, или я иду за своим топором.

Выбора у меня особо нету. Нутру претит, но я пытаюсь заткнуться и не ляпнуть ещё чего. Стискиваю зубы и подчиняюсь.

Это занимает прилично времени и отнимает последние силы. Я покачиваюсь как на волнах, мечтаю опереться о стенку, держу челюсть поближе к груди, смотрю исподлобья, в ожидании новых ударов, но так и не дожидаюсь.

Раз команда выполнена — меня не бьют… Чтоб в следующий раз я захотел её выполнить? Дрессировка. Ну конечно.