Договор! Том 1

Самый неприятный отрезок пути проходит рядом со стражником у лошадей, который часто бывает не один, да ещё и греется у костра, который освещает всё вокруг. Его можно обойти только за спиной и осторожно, прячась в щели между строениями и забором.

Пока нахожусь в процессе трюка, где-то на полпути звук шагов заставляет меня вжаться в землю и замереть.

Зеледей, будь он неладен, идёт к стражнику, хлопает его по плечу, выдаёт какую-то паршивую шутку про дерьмо и службу, оглядывается из стороны в сторону, затем переходит на едва слышимый шёпот.

— Через три дня празднуем Свежницу. Из колодцев не пейте, только из реки. Строго не пейте, всем своим скажи, сам следи и других заставляй. А что бы к реке не ходить часто, князь жертвует немало бочек медовухи.

— Неужто решился наконец от чужеядов избавится? — спрашивает стражник со смесью удивления и удовлетворения.

— Тихо ты! Мы просто Свежницу празднуем. Только чистую воду с реки можно пить. И медовуху, чтоб отметить праздник. Так им и отвечай.

— Понял.

Зеледей хлопает стражника по плечу и идёт дальше. В свете факелов я различаю его силуэт у следующего стражника, стоящего подальше, рядом с подъемом на стену. Стражник у загона с лошадьми нервно оглядывается, не подслушал ли их кто, а я совсем уже не спешу куда-то, замер и окоченел весь, только бы не спалиться.

Неужто, как в учебниках истории, потравить собрались имперцев? Помнится мне миф, что викинги старались вообще не пить воду из-за такой опасности, а отца Чингисхана так и отравили, в гостях, считай.

Капец.

Спустя пару минут стражник успокаивается и начинает клевать носом, слишком уж он устал нести свой пост и слишком угрелся у костра. Я поднимаюсь из своего укрытия, собираясь вернуться к себе, и закончить на сегодня с приключениями, как к своему ужасу почти что нос к носом сталкиваюсь с Зеледеем. Он подозрительно оглядывает меня, ожидая объяснений.

— Я… я воды попить, — мямлю я. — Сушит.

Зеледей несколько мгновений думает над ответом и над тем, стоит ли стегануть меня нагайкой для профилактики, потом вдруг смягчается, улыбается как-то неприятно и хлопает меня по плечу.

— Да ты пей-пей, Батарка, ты у нас молодец вон какой, нам для тебя водички не жалко. Заслужил же.

***

Я тихонько продираюсь назад, и с ещё больше пересохшим горлом и приступом паники и бессонницы, зарываюсь назад в солому.