Я умер и переродился шаманом-травокуром

Я проник в разум одной из лошадей и увидел, что на выходе стоят пять купеческих телег, десяток охраны и одна побитая парочка с красными носами — Богдан и Микола были пьяными вусмерть.

— Что ж, пойдёмте, сударь. — я встал из-за стола и, опоясавшись украденным по дороге ремнём, вышел на улицу. Фикус пошлёпал за мной.

Стоило жандарму и франту выйти во двор, как мои слуги начали ожесточённо плеваться и показывать неприличные знаки. Когда же на горизонте замаячил мой дырявый персидский халат (тоже украденный, только уже с бельевой верёвки), разбойники упали в ноги и принялись причитать:

— Ой, батюшка, поймали ироды окаянные, а за что — не ведаем! Спасите нас от смертушки лютой!

Молодой человек хмыкнул.

Хозяин заведения бесовски потёр ручки. Жандарм — закатил глаза и неохотно заговорил:

— Значит, вы утверждаете, что не знаете этих личностей, а, меж прочем, эти самые личности вас прекрасно знают...

— Я не сказал, что не знаю этих людей. — прозвучал мой уверенный ответ. — Просто они известны мне под другими именами.

Я называю их «эй, вы, там, идите сюда!», но никак не по именам.

— Получается, это всё же ваши холопы? — нерешительно спросил жандарм, усомнившись в здравом рассудке собеседника.

— Я бы так не утверждал. Что в жизни можно назвать исконно «нашим»? Лишь разум, не более...

— Так это не ваши холопы? Они ведь приехали с вами! — рявкнул трактирщик и тут же свалился от неизвестной боли в животе, имя которой — наказание за болтливость.

— Я не соглашусь с тем, что эти холопы не мои, ведь, если кто-то утверждает, что они мои, то, в теории, это неверное утверждение может оказаться и верным, ведь любое заявление, независимо от количества людей, в него верящих, в теории имеет право называться правдой.

— Вы не понимаете, что несёте, болтун! — яростно воскликнул юноша и схватился за эфес шпаги. — И если вы сейчас же не предоставите свои документы, то ваши люди и вы сами будете отправлены в тюрьму!

— Это моя реплика. — жандарм погрозил молодцу пальцем и, повернувшись ко мне, молвил: — Показывайте документы!

Я шевельнул пальцем и сумка, доселе лежавшая на столе с баранками, прилетела прямо ко мне в руки, минуя длинный коридор и общую залу.

Я достал косяк и паспорт. Молодой человек струхнул и бросил держаться за шпагу: по всей видимости, он и не думал, что я могу оказаться магом... Но вот жандарм, судя по всему, видел такое каждый день, иначе не объяснить его нарочитое равнодушие.