Медея Поликарповна и Судьбоносное Лезвие

— Эй, гляньте-ка, ну и жесть. Хотя современным детям, наверное, понравилось бы.

Он говорил про детскую куклу-пупса, лежащую в одной из куч хлама. Она невидяще смотрела перед собой широко распахнутыми глазами, а ее рот был полон длинных острых зубов.

— Не трогай! — заверещал Витек, видя, что Панфутий тянется к игрушке, чтобы рассмотреть ту поближе.

Поздно. Кукла захлопала ресницами. И пришла в движение. Следом пришли в движение ведьма и черт.

— Кукла-убийца, серьезно? — пыхтел Панфутий. — Глупее и не придумаешь.

— Да беги же ты аккуратнее, — стонал в банке Витек. — Меня трясет.

— Чего тогда меня подгоняешь? — огрызнулся черт.

— А ты ее зубы хорошо рассмотрел? Тебе, может, и ничего, а я ей на один укус.

—Тогда не возникай!

— А ты не тряси!

Двери мелькали перед глазами со скоростью пейзажа за окном железнодорожного состава. И вроде прав Панфутий: подумаешь, зубастая игрушка. Но окутывающая «игрушку» тяжелая кровавая потусторонняя аура вызывала плохо контролируемый мистический ужас, который гнал вперед почище несущегося за тобой самосвала.

— Значит, больше вообще ничего не помнишь?! — поинтересовался Панфутий, снова встряхивая банку.

— Это называется интуиция, идиот! — взвыл Витек. — Прекрати немедленно, у меня морская болезнь!

Черт встряхнул банку еще раз.

— Стихните оба, пока я вас не утихомирила, — шикнула на них Медея. — Услышит.

Кое-что понимающий в характере ведьмы Панфутий заткнулся сразу. Мыш соображал медленнее.

— Как это услышит?! Разве ты не сплела Запутывающие чары или что-то вроде того?!

— Не до конца. Для усиления эффекта нужно было принести в жертву мышь, — Медея терпеть не могла, когда ставили под сомнение ее профессионализм.

— Врешь…

Ведьма до ответа не снизошла.

Коридоры становятся особенно длинными, узкими и темными, когда ты вынужден прислушиваться, не раздастся ли где-то в их недрах щелканье зубов. А ведь есть еще и комнаты, в каждую из которых нужно заглянуть и, если не повезло, по возможности тихо унести ноги.

— Главное, ничего не трогай, — уже традиционно напутствовал черта Витек перед очередной дверью.

Шаг в неизвестность — и троица сотоварищей с умеренным интересом уставилась на круглое нечто, размещенное на постаменте посреди абсолютно пустой комнаты.

— Это что, летающий колобок? — удивился мыш.

Будто среагировав на голос, нечто взмыло в воздух.

— Избранный! Неужели это Избранный! — на ультразвуке заверещало оно.