Медея Поликарповна и Судьбоносное Лезвие

— А ты помалкивай, переносчик приключений! А то, честное слово, куда бы я не направилась, тебя оставлю здесь! Мужик тоже вполне может остаться, никого насильно не тяну.

— Не горячись, Поликарповна, — снизил тон пошедший на попятную черт. — Мы оба сглупили, когда рванули сюда очертя голову. Нужно было хорошенько все обдумать, подготовиться… Ещё не поздно так и поступить.

Медея скрестила руки на груди. Черт был во многом прав. Пожалуй, черт был прав во всем, кроме одного: некоторые решения нужно принимать верно с первого раза.

— Допустим, и что ты предлагаешь? Я вижу для нас только два пути: вперед в портал и назад к кукле.

Из коридора послышались странные звуки: как будто кто-то возил по железной двери очень острыми зубами.

— А назад домой ты почему не рассматриваешь? У тебя ведь даже лицензия есть на пространственные перемещения.

— Разве что дорогой Избранный оперативно откроет в себе сверхсилы, — хмыкнула Медея. — У тебя резерв пуст, я могу, конечно, изобразить пентаграмму для переноса, подождем часа два, пока она не напитается силой, кстати, как думаешь, сколько у нас времени, пока кукла не прогрызет дверь?

Отвратительный звук набирал обороты.

Товарищи, не сговариваясь, бросились к порталу.

Реальность по ту сторону встретила несчастную экспедицию теми же бескрайней пустыней, свинцовым небом и колючей проволокой, которая огораживала как раз тот клочок бескрайней пустыни, в котором они высадились. И тощим чумазым мальчишкой в медицинской маске до кучи.

— Дяденька, а вы и есть спаситель? — обратился ребенок к Панфутию.

Тот неслабо так прифигел, с Иисусом Христом его прежде никогда не путали. Пикантности ситуации придавало еще и то, что сейчас он не мог поддерживать человеческую форму и щеголял собственными, родными рогами и хвостом.

Медея перехватила инициативу на себя.

—Почему ты так решил, мальчик?

— Как же, вы ведь вышли из сияющего диска! Я вас так давно жду! Всю жизнь! Каждый день сюда прихожу, хоть это и запрещено.

Тезис «запрещено» подтверждала колючая проволока. Которая, впрочем, при более внимательном рассмотрении оказалась не в лучшем состоянии: вон какая дыра виднеется, через нее медведь пролезть может, не то что ребенок, да и охраны никакой не видно, на что ведьма своему юному собеседнику и указала.

— Здесь несет патруль всевидящее око, всякий, кого оно запечатлеет, подлежит немедленной аннигиляции. Но не постоянно, а по графику.