Чисто римское убийство

Жара опустошила улицы словно внезапная вспышка чумы и дорога заняла гораздо меньше времени, чем можно было бы ожидать.

Усадьба Лоллия привольно разлеглась в северной части Квиринала[13 - Один из римских холмов.], двери дома выходили на Высокую улицу. Поместье с трех сторон было окружено каменной стеной, чуть выше человеческих роста, с четвертой ограничено остатками старой стены Сервия Туллия.

Управляющий Лоллия встретил хозяина и гостей на пороге. Несмотря на обильную седину, он сохранил крепкие зубы и гордую осанку истинного римского дворецкого.

Его круглое, как полная луна, лицо сияло здоровым румянцем, а мелкие морщинки в уголках глаз выдавали легкий и добродушный нрав.

– Надеюсь ты не забыл Эбура? – уточнил Лоллий.

– Невозможно забыть, что такому бездельнику как ты достался лучший управляющий Рима.

– Да уж. Безупречный дворецкий. – Лоллий самодовольно усмехнулся, пропуская Петрония вперед. – Фортуна выбирает достойных.

– Господа слишком добры. Если бы я заслуживал ваши похвалы, беды обошли бы наш дом стороной.

 – Эбур воспитанно придержал двери для Иосифа и вошел в атрий последним.

Все здесь говорило о том, что дом находится в заботливых и твердых руках. Вода в имплювии[14 - Небольшой бассейн посреди атрия.] искрилась, окружавшие его цветы благоухали, пол сиял, а прикрывавшие дверные проемы занавески ниспадали безупречными складками. Восемь лазоревых колонн поддерживали крышу, статуэтки коринфской бронзы деликатно выглядывали из ниш в стенах, серебряная посуда сверкала на тяжелой плите картибула[15 - Традиционный стол на каменном основании.

]. Слуги, которых они встретили на пути, были заняты делом, а не праздно слонялись из угла в угол как это часто можно было видеть в иных городских домах.

– Что поделаешь. Как говорится: «Нет человека, кого б Зевс от беды сохранил»[16 - Мимнерм.]. – Лоллий легкомысленно пожал плечами и тут же распорядился. – Эбур я хочу, чтобы сегодня у нас был обед, за который не было бы стыдно перед памятью самого Лукулла[17 - Римский полководец и знаменитый гурман.

]. Я хочу, чтобы Апиций[18 - Знаменитый римский гурман.], захлебнулся слюной от зависти.

– Сделаю все, что в моих силах господин, – отозвался управляющий.

– Вот теперь я уверен, что мне не придется пожалеть о своем альтруизме, – Петроний с серьезным видом кивнул.

*****

Из всех друзей хозяина, молодой всадник был, пожалуй, наиболее симпатичен Эбуру.