Проклятый кузнец

– Ты правда так считаешь? – презрительно скривившись, бросил Криг. Даже после смерти он не утратил своих габаритов и возвышался над Фреем на добрую голову. – Веришь в это?

Зихао был менее резок, но его слова ранили гораздо больнее:

– Ответь нам, Фрей. Неужели ты думаешь, что мы сможем найти покой, когда наш командир, – нет, наш друг! – предал всё, во что мы верили? Предал нас?

Фрей оторопел. Он быстро заморгал, обводя взглядом шестерых воинов и не находя ни в одном из них ни намёка на поддержку. Куда бы он не посмотрел, он встречал лишь боль и разочарование.

– Я не предавал вас!

– Разве? – Гуауэй в сердцах сплюнул себе под ноги. – А как тогда прикажешь это называть, командир? Что у тебя в руке?

Фрей опустил глаза вниз. Его правая кисть сжимала демонический топор, хищно мерцающий ярко-красными всполохами.

– Это оружие нам хорошо знакомо, – с угрозой просипел Укен. – Да и как может быть иначе? В конце концов, именно оно лишило каждого из нас жизни!

«Сделать. Это. Снова. – пророкотал топор. – Удовольствие».

– Заткнись! – заорал Фрей. Он размахнулся, собираясь отбросить топор как можно дальше, но антрацитовая рукоять намертво прилипла к его ладони, не желая покидать новообретённого хозяина. Зихао сокрушённо покачал головой:

– Нет, Фрей. Обратной дороги уже не будет. Тот, кто однажды ступил на путь проклятых, остаётся на нём навсегда.

– Только не я!

– Лучше бы ты умер с нами, – прошептал Криг, и от тихого голоса обычно эмоционального воина Фрея пробрало до мурашек. – Тогда нам, по крайней мере, не пришлось бы испытывать такой стыд даже после смерти.

– Мне это нужно… – в отчаянии забормотал Фрей. – Они убили моего сына.

– Не важно, что сделали другие, – отрезал Укен. – Действия посторонних людей никак от тебя не зависят. Но только ты решаешь, что будешь делать сам. И свой выбор ты сделал. Ты предал нас, предал всех людей. Нет, хуже того: ты предал себя.

– Вы не понимаете!

Глаза Фрея затмила ярость. Те, кого он считал друзьями, не знали, через что он прошёл. Не представляли, что он пережил нечто гораздо худшее, чем смерть.

Прежде, чем он успел осознать, что творит, его рука взметнулась вверх. Укен даже не попытался защититься: мелькнув в воздухе, топор рассёк его тело от ключицы до бедра.

– Видишь? – растворяясь в призрачной дымке, напоследок бросил Укен. – Ты больше не имеешь права зваться нашим командиром.

Фрей взвыл.