Проклятый кузнец

Так, будто их предупреждали об этом заранее.

«Я полагаю, в нашей армии есть лазутчик, – вслух выдал командир Фрею его собственные мысли. – Кто-то держит демонический культ в курсе наших планов. Поэтому я не могу объявить крупную операцию по их захвату. Всё, что в моих силах, – это отправить небольшую группу разведчиков… Неофициально. Я придумаю для вас несуществующее задание, на котором вы якобы погибнете. Так о вас забудут, а вы тем временем найдёте логово демонического культа. Конечно, – тут же добавил он, – если ты согласишься.

Естественно, Фрей согласился.

Всё прошло, как по маслу. Спрятавшись в лесах, отряд Фрея выждал заранее оговоренное с командиром время, чтобы их сочли погибшими. А затем они начали искать логово культа.

Враги хорошо скрывались. Спустя несколько недель отряд Фрея уже отчаялся их найти. Всё чаще вспыхивали ссоры, едва не доходящие до драк, и Фрею стоило всё больших трудов сдерживать растущую агрессию своих подчинённых.

Фрей быстро шёл по лесу, вспоминая своё прошлое. Его отряду тогда повезло: демонические последователи напали на деревню, которая по счастливому стечению обстоятельств оказалась рядом с тем местом, где находился Фрей и его небольшой отряд.

Естественно, они обрадовались. Долгое задание почти закончилось, и все рассчитывали, что совсем скоро смогут с триумфом вернуться обратно.

Но они заблуждались.

– Здесь, – Фрей наконец остановился. Солнце утонуло за вершинами деревьев, окрасив мир в кроваво-алые закатные краски. Фрей поднял голову и с горечью уставился на руины, скрытые в глубокой низине между густыми зарослями:

– Всё закончилось здесь.

Глава 6

Семнадцать лет назад всё закончилось здесь.

Фрей помедлил, не решаясь спуститься к руинам. Старые раны раскрылись, обнажив давно похороненную на задворках души боль.

Его отряд не справился.

«Эй, – участливо спросил Вэйшэн, безошибочно угадав настроение своего хозяина. – Ты как? В порядке?»

Фрей прошёл ещё немного, опёрся рукой о толстый ствол ближайшего дерева и закрыл глаза, ощущая под пальцами сухую шершавую кору. Дерево было приметным: в то время, как окружающие растения росли прямо, оно было единственным, ствол которого причудливо изгибался, уродливо бугрясь и напоминая Фрею собственные искореженные каналы ци.