Нарушенные догмы

Войска Диктата тоже не проявляли активности. Орудия на здании Контроля смолкли, андорские солдаты оттаскивали раненых, а генезианцы собирались небольшими группками за развалинами баррикад. Над полем боя повисла гнетущая тишина, не нарушаемая ничем. Даже раненые как будто старались стонать потише.

Инквизитор Зальцман дошел вместе с Безымянным и плененным куратором к плацдарму имперцев. Отсюда он должен был попасть на челнок, который доставит его на транспортный корабль. Однако на месте его встретила лишь тишина, которая, казалось, окутала весь мир.

И полное отсутствие информации о том, что вообще происходит. Связь с флотом полностью потеряна, новые челноки перестали прибывать. Решив, что, оставаясь на месте, он только потеряет время, Айзек отправился на передовую в поисках Коэмунда или хотя бы Евтелиана, который тоже пошел сражаться в самом сердце битвы. Куратора Зальцман решил взять с собой, на всякий случай. Безымянный периодически бил его по голове, когда тот приходил в себя. Инквизитору казалось, что клирик с излишней охотой бьет оперативника, но не стал вмешиваться.

Дойдя до передовой, Айзек с разочарованием отметил, что и тут ситуация точно такая же, как и везде. По глазам Коэмунда Зальцман понял, что гетман ожидает от него того же, чего инквизитор ожидал от гетмана. Ответов. Вскоре к ним подошел Евтелиан.

— И долго Черные Панцири будут стоять и бездействовать? — без предисловий начал гетман Орудий Веры.

— Рыцари выступят сразу после крестоносцев. Вы хотели вести наступление? Вот ваш шанс, — угрюмо ответил Ульрих.

— Давайте не будем ссориться, — примирительно воздел руки Зальцман. — У нас хватает проблем и без этого.

— А что ваша миссия? Профессор у вас? — Евтелиан перевел внимание с Коэмунда на инквизитора.

Айзек замялся.

— Профессор, как и вирус, потерян для нас. Мне удалось захватить только одного оперативника Контроля, куратора Джейка Нортона.

— Он как-то поможет нам? — с недоверием спросил Черный Панцирь.

— Как ни жаль признавать, ценность этого человека для нас сомнительна.

— Проклятье! — взревел Ульрих. — Одно разочарование за другим! У кого-то есть хоть одна хорошая новость.

— Сегодня мы истребили многих еретиков, — не задумываясь, ответил Евтелиан.

— Какой ценой? — спросил Коэмунд.

— Нет такой цены, которую крестоносец не готов заплатить за победу над ересью, — торжественно заявил Евтелиан. — А теперь я последую вашему совету, гетман, и отправлю моих воинов продолжать священную войну во имя…

Он не договорил.