Крестоносец: Железная земля

- Жив, здоров и бодр, как мартовский вепрь, разорви меня вампиры! – выпалил он. – Ну, вся наша непобедимая хоругвь в сборе. Ах, как же я рад этому, никакими словесами не высказать! Давно тебя не видел, твоя милость, и, по правде сказать, не чаял увидеть. Тут такие слухи про тебя ходили, что с тоски хоть в петлю лезь. Аж добрый мед в глотку не лез. Ан нет: все оказалось не так скверно, как думалось. Ну, теперь мы снова вместе, и пусть враги трепещут.

- Пан Домаш прибыл сегодня под вечер, - пояснил подошедший де Фанзак.

- Рад тебя видеть, пан Домаш, - сказал я, пожимая честному роздольцу руку. – Искренне рад.

- А меня?

Я вздрогнул и, обернувшись, увидел Элику Сонин. Эльфка, одетая в роскошное вино-красное блио, сверкающая драгоценностями, стояла у огромного пылающего камина и призывно манила меня ручкой.

- Аррамен, милый друг, - сказала она, улыбаясь.

- Аррамен, - выдохнул я.

- Вот мы и встретились, - она протянула мне руки, сверкнув изумрудами на пальцах. - Предками клянусь, что счастлива видеть тебя. Ты очень возмужал.

- Ты тоже тут, - я обнял ее, вдохнул идущий от эльфийки аромат экзотических цветов и почувствовал, как сладко замерло у меня сердце: я будто мою милую Домино обнимал. – Это уже слишком. Значит, крутая каша заваривается.

- Круче не бывает, - Элика зажмурилась, как довольная кошка. – Мы лучшее, что есть у империи, и мы это еще раз докажем, не так ли?

- Ура! – провозгласил пан Домаш, подбросив вверх свою шапку.

- Дамзель Сонин тоже приехала в Эшевен сегодня, отозвавшись на мое приглашение, - пояснил граф. – Видите, шевалье, ваши друзья не забыли о вас. Что ж, теперь осталось выпить по кубку вина и насладиться таким замечательным обществом.

Я взял Элику под руку, и мы прошли к обильно накрытому столу, возле которого нас ждали барон л’Аверк и фламеньеры гарнизона Эшевена. Старшего из братьев звали Верен де Фьерис: он был знаменосцем лорда-прецептора, то есть вторым человеком в Эшевене.

- Устав братства не запрещает рыцарям жениться, - пояснила мне Элика. – Когда-то Гугон де Маньен, основатель братства, предписал для фламеньеров обет целомудрия, но потом от этого правила отказались.