Крестоносец: Железная земля

Однако чужая душа потемки, верно? Мы не можем предугадать, что случится, если сила и влияние Ростиана в Кланх-о-Доре начнут ослабевать. Скрывавшаяся до поры нечисть немедленно воспользуется этой слабостью.

Я кивнул и посмотрел на второй комплект. Это была выходная одежда – лиловый пурпуан, подшитый куньим мехом, фетровая шляпа, черные шоссы и башмаки-пигаш из бурой кожи.

- Вы принесли мне доспехи и одежду. Но оружия я не вижу, - сказал я.

- Понимаю, о чем вы. Ваш меч сейчас находится в арсенале ордена, и забрать его оттуда пока нельзя – думаю, вы понимаете, почему, - де Фанзак многозначительно улыбнулся.

– Вы получите другой меч, который вас не разочарует.

- Ясно. Что ж, спасибо и на этом.

- Я совсем забыл сказать вам, шевалье, что лорд-прецептор приглашает вас и мэтра Ганеля на ужин. Очень советую вам принять его приглашение.

- Благодарю, граф. С удовольствием принимаю.

- Тогда до вечера, - де Фанзак вновь улыбнулся и не спеша вышел из комнаты.

Я поймал себя на мысли, что улыбка де Фанзака мне очень не по душе.

Что-то нехорошее есть во всех этих разговорах о тайной миссии. Ясно одно, что поиски беглого Ратберта лишь один из эпизодов моего задания и, как мне кажется, не самый сложный. А вот что будет дальше…

Об этом можно только догадываться.

Глава 8

***

За окнами начали сгущаться закатные сумерки, когда совсем еще молодой стеснительный паж пришел, чтобы проводить меня в большую трапезную Эшевена. Я был готов: Ганель пытался меня убедить, что мне следует надеть парадный костюм, но я решил идти на ужин в доспехе персекьютора, только вместо кафтана надел теплый суконный плащ.

И хотя у меня не было никакого оружия, я почувствовал себя увереннее, надев эти доспехи.

- А ты можешь надеть это, - сказал я Ганелю, показав на пурпуан. – Тебя вроде тоже как бы пригласили.

- О, нет! – Ганель замахал руками. – Я не смею!

Следуя за пажом, мы вышли из гостевых покоев в большой мощеный двор, где слуги уже зажигали факелы. Было ветрено и холодно, быстро темнеющее багровое небо было пасмурным, и я подумал, что будет снег.

Со двора мы прошли в донжон и оказались в гостевом зале, где нас уже ждали.

- Будь я проклят! – Пузатый бородач в малиновом бархате и мехах чуть ли не побежал мне навстречу с другого конца зала, раскрывая объятия. – Пан Эвальд, чтоб меня!

- Пан Домаш? – Я был удивлен.

Роздолец сдавил меня, расцеловал в обе щеки. На его румяном лице была написана самая искренняя, просто детская радость.