Созидатели Вэстри

Противная девчонка кусает мне пальцы и старается ударить головой в живот. Сквозь слезы боли и ее яростные крики продолжаю стискивать и наконец перехватываю ее тощие щиколотки, зажимая между своих ног. Все ещё брыкается, изгибаясь всем хрупким телом, но с каждой секундой слабее, как мотылек, угодивший в паутину. Перевожу дыхание и фыркаю, сдувая каплю пота с кончика носа.

— Я предупреждала, чтобы ты прекратила так делать. Не испытывай мое терпение. — Отпускаю и держу дистанцию, потирая ноющие после хватки предплечья.

— Что на этот раз на тебя нашло? Соскучилась по многочасовым нотациям дядюшки, как должна себя вести будущая девушка-мастер?

По перепачканному землей светло-голубому комбинезону и защитной маске на светлой макушке понимаю, что Чарли совсем недавно вернулась из своей оранжереи во внутреннем дворе дома. И очень невовремя, что уж говорить.

— Он. Снова. Здесь, — она злобно щурит свои большие зелёные глаза, стоит Уиллу сделать лишь шаг назад. — Только не говори мне, сестрён, что ты наступила на те же грабли и возобновила отношения с этим.

.. — она запнулась. — Да его касаться можно только взглядом, обворожителен, но ядовит, как олеандр.

— Приму за комплимент, — все ещё сорванным голосом сипит Уилл.

Искоса поглядываю на его кислую физиономию, которой старается показать мне, что он «пытался сказать правду». Чарли закатывает глаза.

— Он здесь по делу и скоро уедет, — не лгу, но все-таки не договариваю.

Сейчас Шарлотту лучше не впутывать в историю о брате, которого она с раннего детства воспринимает почти как мученика и страдальца.

Дядюшка Урик явно перестарался, когда зажёг ореол благородства над образом своего племянника. Любопытно, как он отреагирует, когда соберу достаточно информации о Тимоти?

«Да брат не более, чем трус и... Нет, на убийцу он всё ещё не тянет.»

Когда придет время, а с ним и куда более уверенные доказательства, тогда и расскажу.

Чарли подбирает инструменты и почти на выходе тыкает в Уилла лезвием маленьких длинных ножниц.

— Только попробуй ещё хоть раз Линду обидеть.

Найду и закопаю.

— Олеандр из меня не вырастет, юная мастер.

Маленькие пухлые губы Чарли раскрываются в хищной улыбке.

— Зато тополь на лесокладбище получится очень красивый.

Когда светлый хвостик исчезает с поля зрения за дверью, я вымученно улыбаюсь. И откуда в ней столько жуткой тяги к опасностям? Кажется, в нашей семье ещё не было садоводов-экспериментаторов.

— Поговорим?..

— Проехали, — отмахиваюсь, хотя язык почти предательски расплетается.