Созидатели Вэстри

Всхлипывая, раскрывает кейс и вытаскивает запечатанную пробирку с содержимым багрового цвета, чуть ли не тычет ею в лицо монотонного мистера.

— Здесь не хватает всего лишь одного компонента, понимаешь? — уже громче говорит женщина, и я с ужасом узнаю этот грубоватый голос. Вайлон Блэквуд?! Вжавшись в стенку стола, впиваюсь в старую знакомую взглядом. Нос с выразительной горбинкой лишь подтверждает догадку, что это именно она. Я чуть не скатываюсь на пол. — Если Анаконда оказался способен создать из нашей вакцины яд, то почему мы не можем доработать его как надо и спасти десятки жизней?!

Вспотевшими пальцами еле держусь за край столешницы.

И меня перещелкивает.

Красная жижа в пробирках. Анаконда. Яд. Красный яд. Черешня. Монстры. Яд. Вакцина? И что это значит? Агентство мало того, что прячет Тима, ещё и создало для него оружие в виде опасного наркотика? Но почему тогда Вайлон говорит об этом так, словно Анаконда – конкурент?..

Уже порываюсь выйти на свет и вытрясти из парочки всё, что они знают.

Но пол под моими ладонями начинает вибрировать и чуть трястись, словно при землетрясении. Позади раздается громкий треск стекла, и я стремительно выбегаю в центр комнаты, благо, что химики экстренно смылись. В глазах темнеет так сильно, что я с трудом понимаю, где стою и куда иду, но все же доползаю до двери и открываю их в тот момент, когда раздается оглушительной хлопок.

И весь стеклянный проход в конце коридора рушится и лавиной летит вниз.

Глава 7 × Кукла (Doll) × Часть 1

Я не ожидала, что убью его.

Каждую альвеолу в лёгких врага сожму до темной крови на губах, до хрипа из дребезжащей глотки. Жизнь внезапно становится самым хрупким материалом, когда из нее пытаются забрать последний глоток воздуха.

Я не знала, что способна на подобное, отец. Откуда взялась эта власть?

«Дар Вэстри могут использовать лишь мужчины нашего рода. А для вас, моих дочерей, она слишком опасна», — таким было твое заявление, когда маленькая я случайно выбила все стекла в доме своим пронзительным криком.

Встречный мой вопрос «почему» никогда больше с тех пор не висел в воздухе звенящей тишиной после гневной ссоры. Ты больше не отвечал, а я устала что-либо доказывать, что сила не может зависеть от принадлежности к полу. Ты усыпил бдительность, а я стала лучше скрывать свои тренировки по самоконтролю.

И пусть сила пугала меня не меньше, чем тебя, папа, я хотя бы смогла защитить того, кто мне немного, но все же дорог.