Созидатели Вэстри

— качаю головой, вспоминая, как одно только лицо родного человека действует на нее. — Линда может поверить, что брат мертв. И черт знает, что потом будет. Я не уверен, что после всего случившегося ее так просто отпустят домой.

— Да уж, а ты добавил бензина в огонь, братишка, — выдыхает дым. — Но это лишь подтверждает, что моя теория оказалась вернее твоей. Это не Анаконда сейчас охотится на Линду, а агентство. Скорее всего, они попытаются использовать ее как наживку, чтобы поймать убийцу.

— Прямо как в Дагьяро, — я не сдерживаю удивленный вздох.

Неспроста Инья сказала, что нам позволили пройти телепорт и оказаться в лапах черешников. Они наблюдали за нами, как за гребаным экспериментом!

— Это все из-за меня, — облокотившись спиной, сползаю по стене на холодный пол. Вытираю вспотевший лоб, а руки дрожат. Кажется, кончается воздействие препаратов, которыми меня накачали. — Надо было одному туда отправиться, а Линду оставить у Дэлы...

Думал, что выбрал для подруги лучший вариант: позволить увидеть лже-Тимоти и помочь вспороть поролоновый живот куклы, убедиться в жестоких играх агентства.

Ведь так было с ее отцом.

Куда дели его настоящее тело? И было ли оно?

Успокаивающим жестом Тобиас ворошит мои волосы и опускается на корточки. Запах крепкого табака, хвои и каких-то сладких духов тут же щекочет нос, и я пронзительно громко чихаю. Сестра мягко смеётся.

— Какой же ты проблемный ребенок, Билли. Уж не знаю, под какой разрушительной звездой тебе удалось родиться, но пойми кое-что.

Порой людям необходимо создавать проблемы и ломать стены, за которыми они спрятались не только от всего мира, но и от самих себя, от их дум. И то, что ты позволил Линде столкнуться с опасностью, не значит, что она сломается. Да, воможно, ее разрывает от страха и непонимания, что вообще происходит. Но, в конце концов, Линда сильная девушка, хоть и не любит показывать эту сторону. Если хочешь, чтобы она вернулась, ты должен быть рядом с ней. Всегда, Билли, — выдыхает, по слогам проговаривая последнее слово, — всегда.

Я накрываю ее теплые ладони своими и чуть сжимаю. Это наш старый метод выражения благодарности без слов, который пришел из детства.

— Оставайся тут, — с щелчком в коленях она поднимается на ноги, — я разберусь, лады?

Хмыкаю.

— Лады.

Соты дверного проема шелестят, пропуская Тобиас обратно в коридор. А я, видимо, остаюсь наедине с личным пространством самого главного человека в Агентстве, Урика Джо.