Архей. Караванщики Анвила

Суд

– Надо на пятках попрыгать, говорят, что помогает, – посмеивался Калдор, глядя как Ослябя корчится от боли.

Волшебник ворошил посохом пепел, оставшийся после сожженного свитка Эфита.

– Вре-е-е-т! Лже-е-е-ц! – прогорланил ворон, сидя на плече хозяина.

– Да знаю я! Умник, – раздраженно ответил Брюзгливый. – Не уж то и правда… впитывает энергию… хм… – Эразм поглаживал бороду в раздумьях. – Вот он удивится, когда попадет в Сулифу, – лорд улыбнулся, глядя на ворона.

– Это вы о чем? – дрессировщик подошел к волшебнику, закрывая крышку бурдюка.

– Ты набрал жидкость из бочки? – повернулся Эразм.

– Ну да. Это вроде какой-то огрский спирт или брага.

– Не хочу знать для чего тебе эта бурда, – Брюзгливый обогнул собеседника и направился к выходу.

– Милорд! – окрикнул его сидящий на камне Ослябя. – Подождите, милорд.

Волшебник нехотя остановился, тяжело вздохнул и поплелся к паломнику.

Орк тем временем очухался, попинал труп огра, заглянул в перевернутый котел и, выловив оттуда покусанную баранью ногу, поспешил за ушедшим северянином.

– Я должен похоронить того воина, – Ослябя с горечью в голосе указал на подвешенный труп, – ну и Видли тоже.

– Сдурел?! Для этого здоровенного мешка нужно котлован рыть, а у тебя даже лопаты нет.

– Я камнями заложу.

– Ладно, а я пока почитаю. Снаружи есть удобное местечко…

– Дедушка… скажи… что делать, если зло сильнее? Как его одолеть?

– Хм… – Эразм погладил бороду и примостился рядышком с паломником на камень.

– А как еще… – Ослябя смутился. – Получается.

– Так разве убийство, само по себе не является злом? Пусть даже ради избавления мира от чего-то страшного и омерзительного. Убийство злого человека не означает победу над темными силами, которые им движут. Скорее наоборот. Загубив живую душу, отправив ее в Преисподнюю, ты никак не излечишь ее. Она уже не сможет обратиться к добру, навсегда погрязнув во зле, которое ты пытаешься искоренить, – Эразм снисходительно улыбнулся.

– Да… бывало… мамка меня в бане отпаривала, да настойками на травках отпаивала.

– Ну вот. Она излечивала скверну, что одолевала твое тело. Справилась с ней, позволив тебе творить добро в дальнейшем. Так же и тут.

– Так что же? – Ослябя почесал затылок. – Раз убить нельзя, то запугать надо? Ну, чтобы, стало быть, желание отбить к злу-то.