Пепел перемен, Том 1: Пыль и сталь

Не впервой бывать в наших краях, раз уж о ценах наслышаны?

– Всюду, от Гирланда до Перекрёстка, ночлег стоит один серебряный марен, не больше, – ответил Таринор, садясь на трёхногую табуретку у стойки. – На Золотом тракте цены одинаковы. Да и трактиры тоже.

– А, стало быть, вы из местных, – трактирщик отвернулся, ставя кружку на полку, а в голосе его послышались нотки обиды.

– Не угадал, трактирщик. Я нигде не местный, наёмник я, странствую. А что до здешних трактиров, да, пусть они и одинаковы, но, надо сказать, одинаково неплохи.

– Уж смотря какой враг, – хитро улыбнулся трактирщик. – Быть может, выпить чего желаете? Или лучше горячей похлёбки? Со вчера осталась, вы только скажите.

Таринор, недолго думая, согласился. Похлёбка – лучшее, что можно съесть в такое утро.

– Рита! – громко позвал трактирщик, и из-за дверцы за стойкой выглянула девушка, что собирала золу.

– Дочка, подогрей-ка похлёбки доброму господину, да поживее.

– Никакой я не добрый господин, – усмехнулся Таринор.

– Разве может радушный хозяин гостя не уважить? – удивился трактирщик. – У меня что ни гость, то добрый господин.

– Уважить может, если скажет, что у него в погребке имеется бочонок «Чёрного леса». Уж очень мне это вино полюбилось за зиму в Гирланде. Конечно, тут до Золотого берега далековато, но вдруг.

– Обижаете! Найдётся у меня «лес».

– Лучше половину, утро всё-таки.

Трактирщик едва не столкнулся с дочерью, что несла котелок, и скрылся за дверцей. Девушка направилась к очагу, а наёмник услышал неспешно приближающиеся шаги. Гном, что храпел за столом позади, грузно уселся на табуретку возле Таринора.

– Уфф, – гном провёл по лицу широкой пухлой ладонью. – Топят здесь, конечно, сверх всякой меры. Вернётся трактирщик, скажу ему, что зима уж кончилась, нечего превращать трактир в жаровню! Пока спал, весь аж взмок, хоть исподнее выжимай!

– И вам доброе утро, – улыбнулся наёмник.

– Слава богам… А мне вот, представляешь, те двое снились. Бен и, кажется, Джейк. Надо было их хоть похоронить…

– Тогда пришлось бы драться за тела с волками. Или гоблинами, если б те надумали вернуться.

– Эх, не свезло бедолагам.

– Это точно.