Я не желаю нагибать! Книга II

В воздухе метнулась ярко-желтая вспышка, юного стражника оторвало от пола, отшвырнуло прочь и припечатало о мраморную стену коридора. Его копье со стуком полетело на пол.

В воздухе повисло системное сообщение:

ПОСЕЩЕНИЕ ЛОКАЦИИ ЗАПРЕЩЕНО

Молодой стражник поднялся на ноги, поправляя кольчугу и потирая ушибленную спину. А старый захохотал:

— Ха-ха. Ну и как тебе? Ты же не думал, что к императору могут войти, когда он того не желает, м?

— Тьфу! Да я только проверить хотел! — выругался младший.

Старший же продолжал потешаться:

— Ну вот, ты и проверил, братец.

— Мог бы и предупредить!

— Что? Предупредить? А голова тебе на что, дурень? Чтобы в неё есть? Ты реально забыл, что кабинет императора защищен мощнейшей магией, в самом деле?

— Так ты мне сам вроде сказал поменьше думать, — обиженно процедил молодой, поднимая своё копье.

— Верно. Поменьше думай о ерунде и побольше о главном, придурок.

— Ну я тебе покажу не следующей тренировке, — не удержался от угрозы молодой.

— Хех. Я тебя разделаю, даже не сомневайся. У меня копья в сотку, наивысшее мастерство.

Молодой хотел было ответить, но в этот момент двери императорского кабинета вдруг распахнулись.

Его величество стоял на пороге, в одном халате на голое тело. На поясе у него при этом висел его золотой меч, это создавало странное впечатление. Выглядел император ужасно, его борода была растрепана, под глазами лежали тяжелые синие круги, он явно не спал всю ночь.

Император глянул на свой завтрак, поморщился и брезгливо отодвинул поднос ногой.

— Ваше величество, я прошу прощения... — перепугался молодой стражник.

Но император перебил:

— Ода-Чу ко мне. Немедленно.

Двери кабинеты снова закрылись, а стражники бросились исполнять приказание.

— Ну, теперь-то веришь мне, что что-то случилось? — спросил молодой, — Ода-Чу просто так вызывать не станут. Видимо, стряслось нечто ужасное...

Старший на этот раз просто пожал плечами.

— Хана теперь оркам, — заключил молодой стражник.

Ода-Чу явился через пять минут. Это был невысокий мужчина в простом кафтане, но лицо у него было лютым — его покрывали шрамы и старые зажившие ожоги. Одного глаза у Ода-Чу не было, вместо него в глазницу был вставлен алмазный протез.