Пустошь. Нулевой круг

Дира при этом разговоре тоже была, и, должен заметить, новость эта изрядно испортила ей настроение. И первой жертвой недовольства стал её брат. Она едко прошлась по уму того, кто с радостью скинул тяжёлую работу на человека, который недавно упал на голову. Затем принялась за меня. Я тоже не блистал сообразительностью в её описании. Даже больше. Выходило так, что удар по голове окончательно лишил меня мозгов. То, что у неё острый язычок, я знал и раньше, главное, что она не пустила в ход кулаки, как привыкла делать это дома, без лишних глаз.

А так это было даже забавно, тем более что во многом я с ней был полностью согласен.

Поэтому целую неделю я честно не выходил со двора и изо всех сил изображал больного. Не скажу, насколько мне удалось обмануть Орму, но лишь два дня как я перестал её кормить рассказами о тошноте, внезапных головокружениях и чёрном песке перед глазами. Чувствовал-то я себя на самом деле очень даже хорошо, но повторять идиотский подвиг с ведром, который чуть не прикончил меня, опасался.

Я решил начать с неспешных прогулок по деревне. По две, по четыре тысячи вдохов, затем дольше и дольше.

Ощущения от того, что ты находишься в деревне, у всех на виду, но предаёшься безделью на законных основаниях, были просто непередаваемыми. Время для таких прогулок тоже оказалось самым удачным. Часто шли дожди, было настолько прохладно, что даже днём никто не закатывал циновки, чтобы пустить сквозняк гулять по дому и облегчить жару. Что уж говорить о ночах, когда все с радостью закапывались в шкуры.

В воздухе почти не вилась вездесущая пыль, и тянуло свежестью от реки, стремительно наполнявшейся водой. Да и вообще время для меня потекло быстрее, чем в четырёх побеленных стенах.

Частенько, особенно когда начал прохаживаться и по вечерам, я натыкался на шакалов Виргла.

В особенно несчастливые для меня дни они были в полном составе и во главе с господином. Но я, старательно глядя в песок, всегда не спеша проходил мимо. Ни разу меня не окликнули, хотя глазами провожали.

А уж если там был и Шиго, то я буквально чувствовал его обжигающий взгляд на своей спине, но не так, как тогда в сарае чувствовал взгляд Кардо.

Надоело всё, даже Возвышение. Вот уж не думал, что такое возможно. Раньше-то оно у меня прерывалось тяжёлой работой, поисками и охотой, да хотя бы просто бегом по развалинам. А теперь из всех радостей — только прогулка по деревне. Таким прогулкам я стал уделять все больше времени, отлынивая от развития меридианов.