Темные Знамения

Её последние слова остались непоняты. Он посмотрел ей в глаза. И действительно, в них не было ни единого намёка на уныние. На её месте он, наверное, рвал бы и метал.

Воспитанник не хотел расставаться с наставницей. Он думал о ней, как об уже усопшей: слишком мало проводили времени вместе, так многое хотелось сказать, насытиться последними мгновениями. А поздно.

Увы, в такие моменты никогда не бывает достаточно.

Сестра Кайя уходила. И уходила навсегда.

Всё, что им оставалось, – последний час вместе.

– Моё имя останется в списках инквизиторских индульгенций.

А большего и не надо. За свою душу я могу быть спокойна, – заверяла она. – Однако… этой ночью мне нужно ещё кое-что, прежде чем я покину Башню. В последний раз.

Единственное действенное средство, доступное, способное умалить боль.

Под конец её голос обратился томным шёпотом. Сестра Кайя закрыла глаза, чуть приоткрыв рот и подалась на Альдреда, чтобы поцеловать. Откажись он, пойдя на поводу у смятения, она бы расплакалась.

Это было бы грубо.

И плевать, что впредь Флэй не мог полноценно абстрагироваться от титанической пяты лукавого бытия.

Отказать?...

Нет! Он хотел того же. Может, куда больше Кайи. Парень ответил ей взаимностью.

Сначала несмело. Потом – остервенело. Ведь это «в последний раз».

Альдред отлип от её губ нехотя и признал еле слышно:

– Это нужно нам обоим.

– Не сдерживай себя, – попросила наставница, подразумевая не совсем то, о чём подумал воспитанник изначально.

Он приобнял её за талию.

Тонкие женские пальцы заскользили по планке его сутаны, расстёгивая пуговицу за пуговицей.

Глава 5. Каземат

Священен союз мужчины и женщины. Противоположности друг друга уравновешивают, подобно Свету и Тьме, создавая баланс. И нет связи ему подобной.

У Альдреда с этим дела обстояли несколько иначе. Он инквизитор, и в этой среде не приветствуются любовные отношения. Это считается грехом, с кем бы ты ни спелся.

В своё время именно ментор ему прояснила положение вещей. Но она же не отказывалась, когда их узы вдруг стали крепче.

Едва Альдред разобрался в своих чувствах к ней, то не встретил сопротивления. Наоборот, она его подзуживала.

Так началась история их любви, стеснённой обстоятельствами. Они довольствовались редкими часами уединения, размазанными по месяцам. Зато каждое такое рандеву вызывало у обоих фейерверк эмоций. От случая к случаю они питались полученными впечатлениями. Ведь всё хорошо в меру.

Их история была не нова.