Княжич Соколов. Том 3

— Не обращай внимания, Федя, она так проявляет симпатию, — пояснил я поведение моей телохранительницы, — вот если она начнет игнорировать...

— Соколов!.. — зло дернулась Зверева, — хватит распускать обо мне порочные слухи!

— Аляска имеет право знать правду! — убежденно заявил я, — или ты не считаешь их достойным княжеством?

С этими словами Федор Романов перевел свой безжизненный взор на Звереву, от которого даже ей стало не по себе.

— Конечно считаю! — возмутилась Анна и смиренно отвернулась.

Одно дело провоцировать и рушить отношения с врагами или с теми, кто знает заскоки девушки, но заморский княжич может и оскорбиться.

Слишком уж прямолинеен был младший из сыновей Романовых, и слишком нужна была его сила, чтобы рисковать его спровоцировать неосторожным словом.

В условиях крайне скудного наличия союзников и жесткого временного ограничения каждый лояльный боец на счету. А за лояльность Федора Романова отец поручился лично и мне этого было более чем достаточно.

Внедорожник в очередной раз тряхнуло и на вырвавшийся матерный возглас Зверевой послышалось очередное «извините» с водительского сидения.

Моему слуге Вите явно было не по себе от такой компании и цели нашей поездки, но он был опытным водителем и проверенным человеком.

Ровно как был проверенным каждый, кто сидел в двух черных внедорожниках с гербами разведки, что на полном ходу мчались по бездорожью к точке падения императорского самолета.

Иных до столь щекотливого и насквозь секретного даже для имперских служб задания допускать было опасно.

Слишком уж глубоко залез Илья Невский во все структуры, а избежать утечки хотя бы лишнюю пару минут было критически важно.

К тому же не было времени разбираться кто на самом деле свой, а кто враг. Слишком уж велика была цена ошибки.

Одновременно с отъездом из столицы в Выборг практически всех главных политических сил, город стал уязвим, а вместе с ним стала уязвима и вся царская канцелярия.

Безопасность верных людей государя сейчас обеспечивали лишь гвардейцы, являясь последним оплотом обороны.

И если позволить Михаилу Елецкому умереть, этот оплот лишится своих сил и будет сломлен. А то, что Илья Невский за двадцать лет нашел способ взойти на престол в обход артефакту я ничуть не сомневался.

Слишком много времени было у Эфириала Подчинения.

Слишком большая фора.

Подохнув раз, он как никто другой понимает ценность времени, да и людские удовольствия этому существу чужды.