Вереск

Ланс поддел носком сапога девичью руку, в которой та сжимала амулет-стимулятор – до самого конца надеялась восполнить утекающие силы с помощью магии.

– Живучая мразь, до фронта самое ближнее – пять миль, по этим сраным буеракам два часа быстрым ходом. Я бы с такими ранами сдох через десять минут.

Он презрительно сплюнул рядом с трупом.

– Эльфы намного выносливее людей, – напомнил я. – К тому же она наверняка истратила кучу артефактов для лечения: самостоятельно остановила кровотечение и пыталась стянуть края раны.

Ловушка, от которой пострадала эльфийка, активировалась какими-то особыми эманациями ауры старшего народа. Амулет генерировал сложное адвент-заклинание, которое могло преследовать цель несколько минут. Деактивировать эту магию тихо не мог даже очень умелый маг – попробуй расплетать энергетические узлы и потоки на бегу, уворачиваясь от жгучей шаровой молнии. Поэтому эльфийские маги, нарвавшиеся на ловушку, просто уничтожали шар мощным встречным выбросом силы и бежали со всех ног – сторожевые амулеты мгновенно сообщали о чужаке.

Ну а простые воины были обречены – адвент-заклинание успешно пробивало эльфийскую броню в девяти случаях из десяти.

Поля с огненными ловушками, в народе «зажигалками», наши маги хаотично раскидывали широкой дугой на подходах к крупным лагерям армейского снабжения, небезосновательно считая их лакомым кусочком для диверсионных отрядов врага.

С начала войны было разрушено несколько больших интендантских стоянок, из-за чего Империя понесла миллионные убытки и вынуждена была отступить вглубь страны.

Благодаря этому эльфы захватили и сравняли с землей Элленштадт и Нордвиг – два крупных города, центры провинций с золотыми и серебряными приисками у подножья западных гор. Все человеческое население, около 50 тысяч, было беспощадно перебито.

– Сдохла – туда ей и дорога.

Глупо проявлять сочувствие к врагу на войне, но сопереживание было чуждо Лансу и в мирное время, что вкупе с прекрасными боевыми навыками делало его лучшим убийцей, которого я знал.

– Меня вот что беспокоит, умник, – продолжил он, – до ближайшего лагеря длинноухих еще сутки пути. С драными эльфийскими ловушками и агрессивным эльфийским зверьем. И находится он в другой части леса. То ли она сбрендила от боли и попутала направление, то ли…

Я прикинул в уме все варианты. Путь от нашей ближайшей стоянки снабжения до эльфийского лагеря и маршрут погибшей ветрокрылой не совпадали совершенно. Но она зачем-то упорно, через силу шла именно сюда.