Да, орки мы!

— Что? Нет! — вскинулся Дургуз. — Я не могу! У меня... Э-э-э... Колено больное!

— Значит, я тебе и второе отобью, для симметрии, — пригрозил я.

Про симметрию орк явно не понял, но на всякий случай отодвинулся от меня подальше.

— Ты же знаешь, брат! Не надо! Не хожу я на охоту! — взмолился Дургуз.

— Вот завтра и начнёшь, — твёрдо сказал я. — На рассвете.

— Не-ет! За что! — всхлипнул он.

Я промолчал, всем своим видом показывая, что судьба его решена и обжалованию не подлежит. За разговорами и жратвой, которая оказалась на вкус лучше, чем на запах, время пролетело незаметно, и я почувствовал, что даже немного устал, хотя ничего и не делал.

— За очагом следи, — рыкнул я, растянулся на шкуре и попытался уснуть.

Сон так и не шёл. Дургуз чем-то шуршал, кряхтел, воняло дымом и застарелым кислым орочьим потом, но всё это легко можно было игнорировать. А вот роящиеся в голове мысли игнорировать было сложно, поэтому я ворочался и вздыхал, рефлексируя о своей тяжёлой судьбинушке. Угораздило же, блин.

.. Обычно попадают в каких-нибудь героев там, в рыцарей, паладинов, но уж никак не в тупорогих орков. Даже красивую эльфийку не соблазнить будет. А местных орчих я уже увидел мельком, рожи у них порой пострашнее, чем у Баздука и Ундзога вместе взятых, разве что груди свисают, вот и всё отличие. Мне столько не выпить.

Мысли постепенно переключились на воспоминания о женщинах, в основном, приятные. А ведь их у меня было немало, во всяком случае, по меркам обычного студента. Всё-таки, смазливое лицо и непрошибаемая уверенность в себе решают.

Может, это карма? Или какое-нибудь проклятие? Я перебрал в голове всех, вспоминая, не обидел ли я кого ненароком, но список в итоге вышел чересчур длинным.

Уснул я только под утро, с надеждой о том, что мне приснится какая-нибудь богиня перерождений или местный тёмный властелин, которые призвали меня для великой цели, и непременно выдадут мне квест, парочку баффов или ещё каких плюшек, а потом отправят в мир вершить и причинять, но снилась мне в итоге всякая чепуха.

А утром, когда я проснулся один в чуме, я вышел и понял, что рассвет давно прошёл, а хитрюга Дургуз исчез без следа. Ожидаемо. Надо было ему всё-таки второе колено отбить. Я, конечно, покричал немного, поискал его, но без результата, братец не отзывался, прекрасно понимая, что ему грозит. Всё-таки здешние орки тоже могли быть коварными, а не корчили из себя благородных дикарей, живущих в единстве с природой и духами предков.