Да, орки мы!

Одна его часть всей душой хотела, чтобы я оказался прав, чтобы я смог объединить племена и отомстить эльфам за все страдания и унижения. Другая его часть дрожала от ужаса от одной только мысли о том, что эльфийские каратели снова поднимутся в горы.

Он задумчиво почмокал тонкими губами, будто вспоминал что-то давно забытое, спрятанное в памяти так глубоко, что и не сыскать, а потом снова тяжело вздохнул.

— Меня с молодости зовут Зутбог Силач... Думаешь, это насмешка? — медленно произнёс он. — Нет. Я был как ты, здоровым и сильным, до того, как мою силу забрали эльфы.

— Похоже, они забрали и твою храбрость, — сказал я.

— Ты не знаешь, о чём говоришь! — вскинулся шаман. — Не знаешь!

Он вдруг хрипло закашлялся и сгорбился в ворохе шкур.

— Зоб... — сипло позвал он, и орк-подросток привычным движением достал какую-то склянку и подал ему.

— Ты думаешь, что я очередной амбициозный вождь, жадный до славы и богатства? — хмыкнул я. — Ошибаешься. И про эльфов я могу тебе рассказать не меньше твоего.

— Ха! Юношеская наглость! — выдохнул Зутбог.

Я, конечно, был молодым и по людским меркам, и по орочьим, но про эльфов самого разного толка читал и смотрел всякое. И судя по тем обрывкам информации, которые я успел собрать, местные эльфы были высокомерным и неприятным увядающим народом, отчаянно цепляющимся за былое величие. А значит, они были уязвимы. И я знал, куда бить.

— А ведь кроме них есть и гномы! Люди! Полурослики! — шаман выплёвывал слова так, что ненависть едва ли не шипела на языке.

— А у меня есть план, — сказал я.

На самом деле, никакого плана не было. Только отдалённые представления о нём, потому что слишком много факторов ещё могло на него повлиять. Но я не видел ничего плохого в том, чтобы несколько приукрасить. В конце концов даже план вида «постукать сначала одних, а потом других» может тоже сойти за рабочий вариант.

— План... — проворчал шаман.

— Которого я буду придерживаться, — добавил я.

— Ладно... В конце концов, и эльфы уже не те, что раньше.

— Я с этим разберусь, старик, — сказал я.

Шаман снова пристально поглядел на меня. В старых мудрых глазах плескалась вселенская тоска и... Надежда? В глубине души Зутбог всё-таки надеялся на то, что я сумею исполнить обещанное.

— Хорошо. Я назову тебя вождём, Ундзог, — скрепя сердце, произнёс шаман. — Зоб.