Да, орки мы!

— промямлила она.

— Думаю, Гарул не откажется помочь, — произнёс я, сортируя заготовки по размеру.

— Нет, только наши шаманы умеют его заклинать... — почти прошептала Кара.

— Разберёмся, — твёрдо ответил я.

Я выбрал подходящую заготовку для неплохого ножа, вышел с ней на улицу, поискал другие камни, чтобы откалывать от обсидиана подходящие куски, поискал палки, из которых получатся рукояти. Где-то внутри этой заготовки заключено превосходное лезвие, которое мне нужно только освободить. Расколоть заготовку я не боялся, мне даже мелкие осколки пригодятся.

Долго выдумывать я не стал, просто сел, зажал заготовку коленями, взял камень потвёрже, прислонил к заготовке и ударил обухом топора. Обсидиан легко раскололся вдоль, у меня в руках оказалась длинная тонкая пластина. Ещё и острая, я даже сам не заметил, как порезался. Но главным было то, что у меня получилось, и я едва не подскочил в пляс, распевая победный гимн. Вот он, первый шаг к промежуточному патрону и автомату Калашникова.

Из сухой палки, расколотой вдоль, удалось сделать удобную рукоять, плотно перемотав её собственными волосами, и теперь у меня в руках был острейший чёрный нож. В руке лежал как влитой. Я даже ради эксперимента полоснул по козлиной шкуре, которой укрывал ноги, сначала обсидиановым, а затем гномьим ножом. Обсидиановый справился даже лучше, и я расхохотался в голос. Нет, от стального ножа я отказываться не стану, всё-таки он долговечнее и надёжнее, обсидиановым клинком даже в зубах не поковырять, сломается.

Я вскочил, ворвался в чум с новым ножом в руках. Кара вздрогнула при моём появлении, но я был слишком взволнован, чтобы обратить на это внимание.

— Держи! — я перекинул обсидиановый нож рукоятью вперёд и протянул ей, широко улыбаясь.

Кара посмотрела на нож неверящим взглядом, а потом протянула руки и погладила чёрное лезвие.

— Ты... Заклинаешь камень? — пробормотала она.

— Бери, — сказал я. — Первый нож тебе. А то в твоей стряпне порой каменная крошка попадается.

— Это... Чёрный камень только для оружия, не для кухни... — пробормотала она. — Он не потерпит...

— Ну так с ним надо аккуратнее, с уважением. Он очень острый, — сказал я.

— Да, вождь, — опустила голову она и с величайшим пиететом приняла нож из моих рук.

Я уже не опасался, что она полоснёт меня или попытается убить ночью, а новый нож бы ей и правда пригодился.

— Как затупится — сделаю новый, — сказал я.